Дмитрий Скопинцев: «Мы знали, что у ЦСКА неуверенно действует вратарь»

Защитник «Зенита»-м — о забитом голе в матче против ЦСКА, грубой игре со стороны соперника и состоянии здоровья Степана Ребенко.
Дмитрий Скопинцев: «Мы знали, что у ЦСКА неуверенно действует вратарь»

— В связи с тяжелыми погодными условиями какая была установка на матч с ЦСКА?
— Да, была предсказуемая питерская погода. Тренеры дали хорошую установку перед матчем. Забить быстрый гол, к сожалению, не получилось, хотя у нас было достаточно много хороших моментов. В перерыве нам сказали, чтобы обязательно забили первыми, тогда все пойдет. Собственно, это мы и сделали. Хорошо, что победили.

— Была установка бить издали?
— Да, конечно. Знали, что у них неуверенно действует вратарь. В таких погодных условиях всегда должны преобладать дальние удары.

— Что можете сказать о вашем голе?
— Евгений Серенков дал мне хорошую передачу, и у меня был выбор — отдать на фланг Павлу Назимову или пробить самому. Я решил финтом убрать под левую ногу, быстро переложил, соперник не среагировал. Я пробил в дальний угол, вратарь помог — спасибо ему.

— У вас вообще много финтов сегодня проходило. Это, опять же, погодные условия помогали исполнять так, чтобы соперники не успевали?
— В этом случае все были в равных погодных условиях. Просто, видимо, класс у нашей команды повыше. К тому же у ЦСКА отсутствовало много игроков.

— В некоторых эпизодах защитники ЦСКА выглядели немного комично. Не показалось ли вам, что уровень нападения «Зенита» гораздо выше?
— Да, наша линия атаки сейчас находится в хороших кондициях. Тренеры подготовили нас на сборах, давали установку больше играть флангами.

— Еще в первом тайме было несколько эпизодов, когда очень грубо действовали игроки ЦСКА. Не показалось ли вам, что это была умышленная грубость?
— Думаю, все-таки они больше просто не успевали, чем грубили умышленно. Может, у них сложная дорога была. Но во втором тайме они начали сильно грубить. Жаль, что арбитр этого не замечал. Мне один игрок ЦСКА начал что-то высказывать, а я ему говорю: «Посмотри на табло, а потом задавай вопросы».

— У Степана Ребенко не спрашивали, что с самочувствием?
— У него, к счастью, все не так серьезно, как могло показаться. Но, как я понял, ему доктор сказал, что с травмированным коленом нельзя было продолжать игру.