Сергей Колесников: Хороший врач в спорте - 60 процентов успеха!

Сегодняшний гость "НЗ" – человек уникальной судьбы. Лучшие легкоатлеты мира называли его "меджик хендс". Но, отработав массажистом сборной России около 25 лет, он перешел в "Зенит". Итак, знакомьтесь: Сергей Колесников.
Сегодняшний гость "НЗ" – человек уникальной судьбы. Лучшие легкоатлеты мира называли его "меджик хендс". Но, отработав массажистом сборной России около 25 лет, он перешел в "Зенит". Итак, знакомьтесь: Сергей Колесников. Медицинский контроль – Сергей Анатольевич, июнь стал месяцем перемен не только в тренерском, но и в медицинском штабе "Зенита". Прокомментируйте их, пожалуйста. – Наша медицинская служба сейчас действительно выглядит представительной. Старшим доктором назначен Сергей Пухов – очень сильный специалист, около 20 лет отработавший в сборной России по легкой атлетике. Пухов готовил олимпийских чемпионов, чемпионов мира, он в совершенстве владеет всевозможными подготовительными и восстановительными методиками. К слову, другой врач из той легкоатлетической команды Олег Ипатенко работает в ЦСКА. При нем в Сиднее сборная России выиграла три олимпийских золота. При Пухове в Афинах – семь. Появился у нас и новый массажист Александр Рязанцев, с которым мы вместе начинали, учились в институте. Более 20 лет он работал в ЦС "Динамо" – очень опытный специалист, и ребята это уже оценили. Кроме вновь пришедших, в "Зените" продолжают работу врач Михаил Гришин и массажист Валерий Редкобородов. Дублирующим составом занимаются Сергей Сигаев и Виктор Кулаков. Вот, собственно, и вся наша медицинская бригада. – Сбор накануне второй части сезона решено провести в горном районе Австрии. Наверное, неспроста? – Действительно, 800 метров над уровнем моря – это не шутки. Сергей Пухов полжизни провел в Кисловодске – там та же самая высота. Он знает, как готовить спортсменов в таких условиях и как их восстанавливать. – Неужели 10 дней в горах могут принципиально изменить функциональное состояние спортсменов? – Там если даже просто походить 10 дней, не тренируясь, уже состояние улучшится. В условиях гипоксии (недостатка кислорода) организм "учится" вырабатывать больше красных кровяных телец, что необходимо при высоких нагрузках. В декабре я ездил отдыхать в Кисловодск и встретил там Гаджиева с его командой. "Крылья" 10 дней пахали так, что, я думал, вообще умрут. В горах тренируются ЦСКА, "Ростов" и другие клубы, врачи которых знают толк в своем деле. – Уровень медицинской бригады имеет столь важное значение для команды? – Конечно! Вспомните, как в прошлом году играл ЦСКА – они без устали провели более 50 матчей, и в этом огромная заслуга доктора, которому за короткое время приходилось восстанавливать игроков и готовить их к следующим нагрузкам. – Как проходит стандартный восстановительный процесс у футболистов? – На следующий день после игры они бегут 30-40-минутный кросс – в процессе работы из организма удаляется молочная кислота. Потом баня и всевозможные медикаментозные мероприятия, о тонкостях которых ни один врач вам не расскажет – секрет. – Но это не связано с тем, что используются запрещенные препараты? – Нет! Просто у каждого доктора своя наработанная годами методика. Она дорогого стоит. – Кроме личного опыта, откуда информация берется? – Знаете, как говорят: "С миру по нитке – голому рубаха". Там услышал, здесь кто-то подсказал… В легкой атлетике тренеры знают очень много медицинских тонкостей, но сами ими пользоваться не могут. Поэтому – все через врача. Главный тренер сборной России Валерий Куличенко очень сильный в этом плане специалист, многие его считают великим. А Сергей Пухов работал под его началом много лет. – Но ведь легкая атлетика и футбол – это разные нагрузки… – Почему? У "королевы спорта" есть скоростно-силовые виды, которые с футболом очень схожи. Многоборцы, например, в рваном ритме еще больше игроков работают. В период подготовки футболисты бегают отрезки, кроссы… Когда я в первый раз увидел тренировки Петржелы, даже немного обалдел: десять раз по тысяче метров – такое не каждый легкоатлет сделает! – То есть то, что в межсезонье игроки "Зенита" еле до кроватей доползали – не преувеличение? – Нет, причем это лишь одна из трех тренировок в день! А ведь еще были лыжные кроссы, отрезки, всевозможные рывки, прыжки… И все это – легкоатлетическая подготовка, очень серьезная работа. – Кто в межсезонье в большей степени руководит процессом – тренер, или медицинская бригада? – Тренер, конечно. Врач только помогает. Он может, например, взять у спортсмена кровь на анализ и по его результатам порекомендовать отдых или легкую тренировку. Это называется "медицинский контроль". В легкой атлетике у нас каждый день начинался с того, что ребята сдавали кровь штатному биохимику. – Такой анализ – основной критерий оценки состояния спортсмена? – Критериев много, но этот, на мой взгляд, оптимальный. В Мехико на сборе со Светланой Мастерковой я видел, как работают велогонщики. Проехал отрезок – взяли кровь из мочки уха. Проехал еще – снова взяли. Постоянный контроль даже во время тренировки! Искусство восстановления – Поговорим о спортивном травматизме. После игры футболисты из раздевалок побитыми выходят? – В первое время мне даже было страшно их массировать! Ноги такие, что я не знал, как к ним подступиться. А ребята ничего – привыкли. – Когда приходится играть через два дня на третий, они успевают восстановиться, или работают через боль? – Через боль. Это мужское начало в чистом виде. Конечно, мы делаем все, что можем. Бинтуем, подкладываем мягкие поролоновые прокладки, придумываем всякие ухищрения. Но представьте, если по живому вновь попадает! Владу Радимову в Тронхейме в первом тайме ногу шипом пробили – дня четыре кровь сочилась. Заклеили, и играл на уколах. Просто мужчина. – Когда команда, играющая в интенсивном режиме, проигрывает, тренеры говорят, что футболисты не успели восстановиться. Когда все хорошо, считается, что в Европе все так играют. А на самом деле реально сделать так, чтобы футболист через два дня был полностью готов к очередному матчу? – Это от доктора зависит. Здесь и проявляется искусство врача. ЦСКА – лучший пример, они практически одним составом все матчи сыграли. – В подобных случаях обычно появляются слухи об использовании запрещенных медикаментозных средств… – Ерунда. Сейчас придумано и внедрено множество препаратов, которые хорошо помогают, но не являются запрещенными. Фармакология не стоит на месте. В Москве есть целый институт, занимающийся этим вопросом. Он не только спортсменам, но и космонавтам помогает. – Когда у команды наступает функциональный спад, в этом принято винить тренера. Значит, готовил игроков неверно… – Все тренируются по схожим схемам. Как по-другому футболистов подготовишь? Дать еще больше нагрузки – вообще умрут. Если позволить просто отдыхать – тоже ничего не получится. Остается восстановление. Для этого и нужен специалист. Хороший врач в спорте – это 60 процентов успеха. – Одним из методов восстановления после матчей вы назвали баню. Многие знают, что она полезна, но не все представляют, чем… – Вы же видите, какими красными люди из бани выходят – настолько кровообращение улучшается. А ведь у нас все процессы через кровь проходят. Чем быстрее она вредные вещества, образовавшиеся в процессе работы, из организма выведет, тем быстрее он сможет нормально функционировать. Из бани спортсмен совсем другим человеком выходит. – Судя по количеству массажистов в "Зените", массаж – тоже один из основных методов восстановления? – Не только восстановления, но и лечения. Чуть что-то заболело, ребята бегут к нам, чтобы не доводить дело до врачебного вмешательства. Очень много работы у массажистов приходится на подготовительный период. Без нас игроки не выдержали бы таких нагрузок. Типичные травмы – Когда в одной команде несколько футболистов получают схожие травмы, можно говорить о некой тенденции? – Далеко не всегда. Кстати, вы заметили, что в последнее время в "Зените" практически нет мышечных травм, когда игрок "порвался", "дернул" мышцу? Разве что Игорь Денисов, но там все понятно – искусственное поле. Если есть проблемы, для колен и спины искусственный газон – гибель. – Почему же тогда разрешают играть на таких полях? – А если не там, то где? – Но ведь говорили, что в "Лужниках" можно даже финалы еврокубков проводить… – В "Лужниках" газон еще ничего, а вот запасное поле "Петровского" – просто катастрофа. В Перми поле также очень плохое. – Чем именно плохи эти поля? – Здесь идет очень сильное сцепление ступни с газоном, и при резком торможении, гася инерцию, мышцы испытывают колоссальные нагрузки. Если "проехал" немного, это еще ничего. А если резко встал?! У мастера спорта по спринту во время бега ускорение голени достигает 12-14 g. Умножьте это на массу тела, и вы поймете, насколько сильную мышцу нужно иметь, чтобы голень не "вылетела". Отсюда перенапряжение, усталость мышечной ткани. Ей надо сократиться – она расслабляется. Надо расслабиться – сокращается. Появляются боли. – Очень часто в футболе приходится слышать про травмы задней поверхности бедра. Недавно на чемпионате мира у Яна Коллера подозревали нечто подобное… – Дело в том, что мышца – как пружина. Ты ее растягиваешь, а она стремиться сжаться назад. Если процесс происходит мгновенно, она все равно реагирует, волокна перенапрягаются. Когда у Коллера "уехала" нога, я сразу понял, что это серьезная травма… Иногда мышца спазмируется, иногда происходят микронадрывы. Бывает, она вообще разрывается "в хлам". Как у Иры Приваловой – просто разлетелась… – То, что в "Зените" сразу два молодых футболиста разорвали крестооброазные связки - случайность? – Да, это чисто механическое повреждение, просто не повезло. О питании правильном и не только – Когда "Зенит" отправляется на выездные матчи, доктора всегда везут с собой массу каких-то принадлежностей. Что это, если не секрет? – Кроме различных препаратов мы берем с собой физиотерапевтические приборы, массажные столы – на кроватях работать не очень удобно. В нашем багаже всегда имеются кофе, молоко, чай, мед, специальные напитки для восстановления, в которых много витаминов и солей, а также конфеты, пирожные… – Судя по вашим словам, питание игроков также находится под медицинским контролем… – Это те азы, которым учат еще в институте. Во время игры организм не должен тратить энергию на борьбу с неприятностями, которые устраивает ему неправильное пищеварение. – Когда в последний раз перед игрой футболист принимает пищу? – За четыре часа до стартового свистка. Потом можно попить чаю с печеньем или шоколадкой. – Количество получаемых игроком калорий вы контролируете? – Наши ребята – профессионалы, они сами знают, что им надо, а что нет, что можно, а что нельзя. Им известно, например, что мясо должно быть легким, а макароны полезны тем, что являются "быстрыми" углеводами. Асят Саитов, знаменитый велогонщик, рассказывал, что после каждого этапа многодневной гонки спортсменов поджидал целый чан с макаронами – наедятся и спят. – Похоже, вы развеяли стереотип, что от макарон толстеют… – Потолстеть можно, если ты целыми днями сидишь на диване. А если тренируешься, тратишь большое количество энергии, ничего страшного не произойдет. Тем более что сейчас макароны делают из твердых сортов пшеницы... Что-то я не заметил, чтобы итальянцы особой толщиной страдали. Вот американцы, очень уважающие хот-доги и гамбургеры, на мой взгляд, потолще будут. – Кстати, как вы сейчас с питанием Хён Ён Мина справляетесь? – А он потихонечку привык. Вообще, любой человек может адаптироваться к новым условиям и Мин – не исключение. Тут как-то на базе харчо с удовольствием ел, те же макароны уже любит. – Каковы энергетические потери футболистов после игры? – Они за матч 2-3 килограмма веса теряют. Можете себе представить, сколько это энергии? У тебя был запас, до которого тяжело добраться, плюс ты еще покушал – и все равно. Сначала сжигаются "быстрые" углеводы, затем организм подключает резервы – все эти наши жировые депо. – Как быстро восстанавливается потерянный вес? – Набрать его можно очень быстро: два-три дня, и ты в порядке. Происходит процесс суперкомпенсации. Почему диеты все эти модные не рекомендуются? Потому что как только заканчиваешь голодать, организм начинает впрок все заготавливать. Человек быстро поправляется и набирает вес еще больший, чем он был раньше. Массажист сборной – До "Зенита" ваша карьера развивалась в сборной России по легкой атлетике. Работать много приходилось? – Не то слово! На олимпийских играх по 3-4 часа в сутки спал. В Сиднее у меня было по 12 человек в день, я даже на обед не ходил – еду в массажную приносили. – Известно, что вашими клиентами были очень многие известные спортсмены… – Действительно, через мои руки прошли практически все чемпионы. Это и Людмила Нарожиленко, личным массажистом которой я работал пять лет, и Майкл Джонсон, и Мерилин Отти, и Мерилин Джонс, и Донован Бейли. Постоянно сотрудничал со знаменитым спринтером из Намибии Френки Фредериксом. Как-то на одном из турниров ко мне обратилась Хайке Дрекслер, у которой были проблемы с шеей. Помог, а она плачет: "Две недели мучилась, а ты так быстро все сделал". Забавный случай произошел и на соревнованиях в Канаде. Лагерь российской сборной располагался на стадионе рядом с американцами. И вот прибегает мой старый знакомый, спринтер Денис Мичел со своей чернокожей девушкой. Кричит: "Сергей, у нее проблемы". Американские врачи смотрели на эту сцену с изумлением... – Как она выступила после вашей помощи? – Стала чемпионкой мира. – А свои на вас за это не обиделись? – Нет, в легкой атлетике все друг другу помогают. Мази не хватает – побежал к кому-нибудь, взял. Американцы, когда в Россию приезжали, всю свою аптеку потом нам оставляли. – Вам доводилось работать и с Сергеем Бубкой. В этой связи вопрос всего один: он гений? – Да! Впервые я увидел его в 83-м году на сборах перед чемпионатом мира. Сидит такой пацан, на танк чем-то похож, а Сережа Никонов, тренер шестовиков, говорит: "Запомни, это будет великий прыгун". Я сначала не поверил, но Бубка, которого привезли на чемпионат фактически стажером, взял и выиграл, а потом повторил этот успех шесть раз подряд. А мировых рекордов наковырял – за семьдесят! Таких, как он, теперь долго не будет. У других сейчас все решается на высоте около 5.80. – А чем Бубка превосходил тех, кто прыгает на 5.80? – Здесь много отличительных качеств. Главные, как и во всех видах спорта – это быстрота и сила. У Сергея был очень высокий хват, а чтобы так прыгать, нужно иметь очень большую скорость и очень сильно сгибать шест. – Вы с таким количеством звезд общались. Трудно с ними? – Нет. Когда ты знаешь свое дело, когда тебя уважают как специалиста, с тобой все общаются на равных. К тому же мне известно бесчисленное количество анекдотов и историй. Когда на соревнованиях мы садились с американцами за стол, я рассказывал, а Радик Гатауллин переводил. Однажды меня пригласили в Голливуд, мол, это будет супер. Я говорю: "Мне Гатауллин нужен". "Зачем?". "Переводить!" Неожиданная профессия – Понятно, что вы не являетесь простым человеком, изучившим методики массажа. Как удалось открыть в себе этот дар? – Это довольно долгая история. Я служил в спортроте и, играя в футбол, получил травму, лечиться приехал в Волгоград. Там ребята, увидев мое раздувшееся колено, сказали: "Мы тебя сейчас волшебнику покажем!" Так я познакомился с врачом кафедры спортивной медицины Львом Израилевичем Мастеровым, который уже в те времена умел работать с "точками". Он нашел нужную точку, сделал укол, и произошло маленькое чудо: опухоль за 15 минут ушла! Когда я поступил в институт, сразу пришел к Мастеровому: "Хочу у вас учиться". Лев Израилевич не возражал и создал под это дело научный кружок. Там мы стали заниматься вместе с Сашей Рязанцевым. С этого все и началось. В дальнейшем, на двух последних курсах, мы в институте только на сессиях появлялись – все остальное время под руководством Мастерового работали со сборной России. Было очень хорошо: все учатся, а мы в Сочи и весной, и осенью. Зимой – в Москве. Но о том, что это может стать нашей профессией, даже не думали. И вот судьба свела с Эльмаром Мартином, массажистом сборной СССР. Он поделился с нами своими приемами, посмотрел, как мы работаем, и посоветовал стать массажистами. С его подачи я попал в ЦС "Динамо", а через некоторое время мне дали ставку в национальной команде страны. Сделать это было нелегко – тогда в сборной только москвичи работали, а я был приписан к Волгограду. Решение год принимали. – Раз ваша карьера так хорошо складывалось, почему вы решили уйти из легкой атлетики? – Просто устал. Режим работы – сумасшедший, в каждом месяце три недели в отъезде был! И так в течение 25 лет, свою семью я практически не видел… Однажды Олег Ипатенко, врач ЦСКА порекомендовал меня Михаилу Гришину. Теперь я в "Зените". – Не жалеете? – Сейчас уже нет, а первые пару месяцев было очень тяжело. Тренер сборной не увольнял меня, несмотря на то, что я уже два месяца не был на сборах, звонил, уговаривал вернуться. В последний раз позвонил, когда я ехал подписывать с "Зенитом" контракт… А недавно мы с женой отдыхали в Сочи и там как раз проходили легкоатлетические соревнования. Встретил старых друзей, спрашивают: "Что вернулся?" Потащили, мол, давай помогай. – Помогли? – А что мне оставалось делать? P. S. Редакция "НЗ" поздравляет все медицинских работников клуба и Петербурга с профессиональным праздником!


0 комментариев

Для добавления комментария, Вам необходимо авторизоваться