Магомед Оздоев: «Играть с Барриосом мне нравится»

Прежде чем забить красивый гол в ворота «Динамо», полузащитник «Зенита» поделился своими соображениями по поводу воспитания молодых игроков, рассказал о взаимодействии с Барриосом и вспомнил, как отмечал чемпионство в кругу родных.
Магомед Оздоев: «Играть с Барриосом мне нравится»
— Большинство зенитовцев встретили чемпионство в самолете. Вы остались в Грозном. Когда завершился матч «Арсенал» — «Локомотив», где находились?
— Я поехал домой в Ингушетию, это километров 50-60. Успел ко второму тайму матча в Туле, смотрел трансляцию вместе с отцом. Уже минут за десять до конца, когда счет был 2:0, понял, что мы станем чемпионами. Оставалось дождаться финального свистка.

— Что было потом? Как реагировали родные?
— Все были очень рады! Обнимали, поздравляли! Друзья звонили, писали.

— Как в Ингушетии отмечают подобные большие события?
— Я позвал двоюродных братьев, близких родственников. Посидели за столом, поели, потом все разъехались по домам. Когда будет возможность, планирую привезти в Ингушетию чемпионский кубок. Я ведь первый чемпион в футболе, который вырос здесь. Для республики это большое событие.

— Для вашего отца эта золотая медаль, наверное, даже важнее, чем для вас?
— Да, потому что он очень много вложил в меня. Думаю, не напрасно. Теперь у меня тоже есть сын, и я понимаю, что готов потратить сколько угодно сил, чтобы он достиг результата, которого захочет. Это правильно. Когда у нас появляются дети, мы становимся намного более ответственными и должны делать всё для того, чтобы они получали максимум от этой жизни. Я благодарен отцу за то, что, когда я рос, он был всегда рядом и во всем мне помогал.

— Что отец вам сказал после финального свистка в Туле?
— Поздравил с чемпионством, обнял. 

— Ваш папа возглавляет в Сунже футбольную школу, которую вы открыли в 2016 году. И вы рассказывали, что в нее невозможно попасть по блату, ребенок должен быть готов к нагрузкам и показывать определенный уровень. Означает ли это, что ваша цель — не просто поддерживать в детях интерес к футболу, а готовить будущих игроков?
— Мы хотим выпускать спортсменов, которые будут уважать партнеров по команде, уважать соперников. В школу попадают только те, кто соответствует определенным требованиям, установленным моим отцом. Потом тренерский штаб в ходе занятий следит за прогрессом ребят. Мы хотим воспитать каждого футболиста индивидуально. Невозможно в детском возрасте делать команду. Она нужна, когда человек переходит в профессионалы. Мы не отталкиваемся от результатов каких-то матчей или турниров. Для нас самое главное, чтобы к моменту перехода в большой футбол дети были готовы ко всему. Если ты требуешь результата от тренера, он начинает требовать от детей. Если результата нет, боится, что его уволят. А если детей просто правильно воспитывают и тренируют, это видно.

Я изучал эту тему и взял за основу воспитание детей в Бельгии. У них много интересных нюансов в подготовке ребят подросткового возраста, на государственном уровне это заложено. Мы методику переняли и надеемся, что наши дети смогут играть в большой футбол.

— Когда ожидается первый серьезный выпуск?
— Старших детей выпустим через два года, когда им исполнится 17 лет. Их немного, человек пять-шесть. Это связано с тем, что мы не делим ребят по годам, когда 2005 год отдельно, 2006-й тоже и так далее. У нас две группы — до 12 лет и с 12 до 15. Младшие прогрессируют, видя, как работают старшие. Старшим тоже приходится работать еще сильнее.

Тяжело собирать детей по одному году. Представьте, три группы — это 60 человек минимум. В группе 20 детей, из них хороших — пять. Так зачем набирать остальных пятнадцать, если они не готовы играть в большой футбол? Ничего не имею против такой системы, у каждого свое видение. Может, из этих пятнадцати мы кого-то упустим. Но мое мнение, лучше мы всё отдадим пятерым, чтобы они выросли лучшими.

— Почему ваш ориентир — Бельгия?
— Потому что за последние пять лет самый заметный скачок в детском футболе именно у них. Раньше огромный результат давала немецкая система. Набрали хороших детей, одинаково их вели, выиграли с ними чемпионат мира. Но затем случился провал. А из Бельгии подпитка идет постоянно, оттуда выходят футболисты, хорошо обученные игре.

— Судя по тому, насколько глубоко вы погружены в тему, именно с футболом связываете свое будущее по окончании игровой карьеры?
— Конечно. Я придерживаюсь принципа «Никогда не берись за то, чего не умеешь делать». Футбол — это то, что мне интересно, и то, что я умею. 

— Сына своего тоже будете к футболу приобщать?
— Ну, если ему это будет нравиться. Мне нравилось, и тогда папа сказал: «Давай». Сын уже выводил меня на поле перед матчем с «Тамбовом». Ему интересно играть с мячом, во дворе бегает. Но если я не увижу у него таланта, скажу правду. В таком случае нет смысла его нагружать. И очень не хочется, чтобы он в 18 лет сказал: «Папа, я совсем не хочу быть футболистом, хочу быть архитектором, художником». Нужно просто определиться в какой-то момент, готов ли он к таким нагрузкам, к такому ритму жизни. Если он будет готов, почему нет?

— Что сыну понравилось на «Газпром Арене», он вам говорил?
— Он любит разговаривать, со всеми находит общий язык. Особенно ему нравится заходить в раздевалку — там всегда собеседников найдет: Азмуна, Дзюбу… Игра заканчивается, сразу просит маму отвести его в раздевалку. Возраст такой, в сентябре четыре года исполнится.

— Вашу игру он еще не комментирует?
— О нет, пока рано. Надеюсь, что к тому времени, когда он будет понимать футбол, я уже закончу карьеру.

***

— Ярослав Ракицкий говорит, что кайфует в «Зените». Вы тоже переживаете, наверное, лучший период карьеры. С какими эмоциями выходите на поле?
— Как можно не любить то дело, которым ты занимаешься? Я люблю играть, люблю тренироваться. Бывает, устанешь, нужны день-два отдыха. Но мне не усидеть на месте. Супруга говорит: «Ты можешь хотя бы день отдохнуть, не дергаться? Всё время надо что-то делать». Отвечаю, что это ритм. Дай Бог, чтобы он продолжался всю жизнь. Мне нравится в «Зените». Это команда, которая ставит перед собой очень высокие цели. Это интересно, ты ни на один день не опускаешь планку, постоянно сконцентрирован. Подбор игроков такой, что нельзя дать слабину. Твое место сразу займут, и это нормально. Такова жизнь, и к этому нужно привыкать.

— Вы сейчас системообразующий футболист «Зенита». Играете без замен на очень важной позиции. Это пик вашей формы или вы можете играть еще лучше?
— Я бы не сказал, что это пик. Каждый человек должен прогрессировать, здесь многие факторы влияют. У меня были прекрасные сезоны и раньше, главное — не останавливаться.

— Даже по событиям на поле видно, что в «Зените» между игроками отличные взаимоотношения. Нередко футболисты орут друг на друга, когда что-то не получается. У нас такого нет. Сантоса вот поддержали все после автогола.
— Когда есть результат, атмосфера всегда хорошая. Проверка для команды наступает, когда его нет. «Зениту» Бог послал такую проверку в прошлом году в ноябре. Результаты были не очень, но после перерыва нам удалось ситуацию изменить. Что касается криков на поле, они и у нас случаются, просто, может, со стороны не очень заметно. Это не оскорбление, и все реагируют нормально. Есть игроки, которые могут кричать, — капитан Иванович, Ракицкий, Дзюба. Те же Жирков, Смольников — те, кто постарше и давно в команде. Такие футболисты очень важны.

— Ваша связка с Барриосом производит сильное впечатление. Языковой барьер сильно мешает общаться на поле?
— У нас с ним свой язык — язык жестов. Барриоса мы называем «Куча», потому что он ко всем так обращается. На его языке это значит «друг». Он мне говорит все время: «Куча, ла-ла-ла…» Я: «Всё нормально, тебя понял». На самом деле мне нравится играть с ним. Я знаю каждый его маневр, а он — мой. Такое редко бывает, и на наших с ним позициях такое взаимопонимание очень важно. Для «Зенита» Барриос — очень хорошее приобретение.

— Некоторые аналитики говорят, что вы почерпнули у Барриоса некоторые технические детали, например манеру отбора мяча. Это так?
— Я всегда много отбирал, когда играл в опорной зоне. Другое дело, что, когда появляется полное взаимопонимание с игроком, который рядом, это смотрится совсем по-другому.