Юрий Лодыгин: «Такому клубу, как „Зенит“, нужно сразу бежать в гору и подниматься как можно выше»

Голкипер сине-бело-голубых — о личных итогах прошлого сезона, отпуске в Греции и огне, который зажегся в игроках сборной России на чемпионате мира.
Юрий Лодыгин: «Такому клубу, как „Зенит“, нужно сразу бежать в гору и подниматься как можно выше»
— Юрий, мы привыкли, что во время отпуска футболисты очень активны в социальных сетях, все время показывают, как они отдыхают. У вас за месяц отпуска появилась ровно одна фотография. Можете подробнее рассказать, как проходил отпуск и все ли время вы провели в Греции?
— Да, я стараюсь ездить туда, и не только в отпуске. Когда у меня есть свободное время и если семья в этот момент не в Петербурге, то летаю на два-три дня, чтобы повидаться с ними и просто побыть там. Семье нужна виза для посещения России, так что они приезжают на три месяца где-то до декабря и зимних сборов, а потом возвращаются в марте. Греция — это всегда хорошая погода, море и родные рядом. Видел, многие ребята были в Дубае или где-то еще, но я предпочитаю летом быть именно там.

— Роберт Мак примерно так же описывал Грецию. 
— Ну да. Может быть, мы, живя там, уже привыкли, чувствуем себя комфортно, все знаем. И там сама по себе есть красота, там ничего особо не строили. Хорошая погода, хорошая еда, свободно, спокойно, красиво. Что еще нужно?

— Расскажите об истории, которая недавно появилась у вас в инстаграме: ваша дочь напевает песню «Ленинграда» «В „Зените“».
— Скорее всего, ее научила супруга. Ей очень понравилась эта песня, когда она только появилась. Услышала ее на стадионе и, видимо, потом включила Насте. Видео снято, когда мы поехали с дочкой в таверну, чтобы поесть. И вот мы сидим, ждем, и я не говорю дочке что-то вроде «напой» или как-то так. И она вдруг начинает! Сразу достал телефон и начал ее снимать. 

***

— Прошлый сезон получился для «Зенита» неоднозначным: с одной стороны, клуб окончательно перебрался на новый стадион, привыкает к 50 тысячам болельщиков на каждом матче, с другой — спортивные результаты вышли не совсем такими, каких все ждали. Расскажите, каким сезон получился для вас?
— Я бы сказал, что сезон стал для меня тяжелым. Большой плюс, который я вывел из него и кладу в копилку — это не сколько-то матчей, которые я провел, а то, как именно сыграл в них. Потому что я не ищу каких-то отговорок, но все-таки футболисту, который сидит на скамейке, тяжело, и в какой-то момент ему важно появиться на поле. Все время нужно себя настраивать даже на вроде бы простую игру, хотя все прекрасно видели, что ни одной простой игры за последние годы у нас не было. Я пытался все время себя мотивировать и быть готовым. Самый обычный пример: когда я садился на скамейку, то уже был полностью одет. Буквально за минуту я мог появиться на поле. 

— Примерно такая история и произошла в Ростове, когда Андрей Лунев получил травму на разминке.
— Там было немного другое. Мы были готовы заранее. У него эта проблема, из-за которой он не смог выйти, оставалась с предыдущего матча, он и потренировался всего один день. Так что мне просто сказали, чтобы я начал разминаться по той же схеме, что и основной вратарь. Мы же один за другим выполняли разминку, поэтому он просто ушел из потока, а я продолжил готовиться. Но вернусь к тому, что говорил. Самое главное — это то, как я сыграл. Думаю и чувствую, что сделал это хорошо, и когда было нужно — я был на месте. И на замену выходил, и в старте. Доволен, что не сломался, не ныл, а просто готовился и тренировался, делал то, что было необходимо. Безо всяких лишних слов. 

PZ_0010107_000088h.jpg

— Чем вам запомнился Манчини?
— Утренними тренировками в дни матчей! У него своя специфика, он эмоциональный человек, сильный тактик. Не сказал бы, что что-то было плохо. Все было нормально, просто в какой-то момент не получилось. В команде все было спокойно, ничего страшного не происходило. Мы готовились к каждому матчу, тренер давал установку, мы разбирали игры. Но, как вы понимаете, «Зенит» практически полностью поменялся, а такой дисбаланс — это сложно. У такого клуба, как «Зенит», нет времени, чтобы набрать форму, сыграться… Тебе надо сразу бежать в гору и подниматься как можно выше. И никто не будет ждать. 

— Манчини требовал от вратарей что-то особенное?
— Я бы не сказал, нет. Он практически никогда и ничем не забивал вратарям голову и позволял нам делать то, что мы умеем, — быть там, где надо, играть надежно, ловить то, что необходимо. Ничего сверхъестественного не просил, и это хорошо. Как вратарь я не чувствовал какого-либо давления от тренера. Он оставлял это Баттаре и Бирюкову.

— А Баттара требовал?
— Смотрите: может быть, другие подумают, что раз Манчини привел Массимо, то, значит, и все тренировки проводил он, но это не так. Тренировки делились пополам между ним и Михаилом Юрьевичем [Бирюковым]. Может быть, Михаил Юрьевич вел даже больше. Но они всегда вместе согласовывали план работы, делали все сообща.

— Сейчас вы остались с Михаилом Юрьевичем наедине, и вы знаете друг друга уже пять лет. Стало комфортнее?
— Я бы не сказал, что раньше было как-то иначе. Разве что сейчас Михаилу Юрьевичу, может быть, стало легче выстроить свой собственный график, программу.

— Как вам работа на сборах в целом?
— Хорошо, даже отлично. Уже влились, втянулись. Выстраиваем новое мышление. Каждый тренер, который приходит в «Зенит», смотрит на игроков и понимает, какой футбол можно поставить команде. А затем, уже отталкиваясь от этого, выстраивает и тактику. В этом плане мне очень нравится, как все делает Сергей Богданович. Мы и раньше работали вместе. Человек он очень хороший, открытый. В общем, с ним комфортно.

— Со стороны кажется, что его тренировки — это такой симбиоз методов Спаллетти и Виллаш-Боаша.
— Вполне возможно. Каждый молодой тренер берет что-то у более опытных коллег, как это делают и начинающие футболисты. Добавляет и что-то свое, и то, чему научился.

— Ощущается, что он учился именно у Спаллетти?
— Нет, я Богданыча вижу как Богданыча. Как молодого, амбициозного тренера, который любит свое дело и хочет создать максимально крепкую, агрессивную, сильную команду.

— Впервые за долгое время на тренировках доминирует русская речь. Это необычно?
— Да, но к этому привыкаешь. Может быть, первые два дня необычно, а потом нормально. 

— Наверняка вы особенно порадовались возвращению Мака?
— Да, у нас очень хорошие, дружеские отношения. Рад не только тому, что он вернулся, а еще и тому, как он демонстрирует свои сильные стороны. Могу сказать, что он в этом сезоне может стать ключевым игроком. Самое главное для него — когда тренер показывает, что он его ценит. Тогда он будет выкладываться по полной, наслаждаться футболом, бегать как угорелый. Ведь если тренер даст понять, что ему игрок не нравится, то такое и футболисту не очень. Даже если тот станет рассказывать, что все равно будет доказывать и бороться, поверьте мне — когда на тебя не рассчитывают, изменить что-то сложно. 

PZ_007936_000007h_m.jpg

— Но есть же тренеры, которые любят постоянно держать игроков в тисках.
— Есть, да. Но это работает только для футболистов, которые нуждаются в такого вида мотивации. Иначе игрока можно расслабить и в итоге потерять.

***

— Каково вообще работать на сборах, когда в России идет чемпионат мира и кажется, что все смотрят только на него?
— Честно говоря, даже не думаю, что на сборах нужно какое-то внимание. Это такая же подготовка, как если ты закрываешься дома перед экзаменом и читаешь, читаешь, читаешь. Понятно, что многим и это может быть интересно, но, скорее всего, они следят за сборами, чтобы заполнить ту пустоту, которая образуется из-за перерыва в сезоне. А сейчас чемпионат мира, футбола много, все смотрят его, наслаждаются, и, может быть, у большинства нет такого интереса к тому, что происходит здесь.

Непривычно только то, что мы в этом году чуть-чуть позже стартуем. Может быть, если бы не чемпионат мира, готовились бы к сезону в Петербурге. Одни сборы провели в Австрии, другие дома. Но здесь все хорошо, никто не жалуется, все отлично.

— Понятно, что такое чемпионат мира для болельщиков. Вы в нем участвовали, расскажите, каково это изнутри.
— Это огромный опыт. Но, наверное, само присутствие на нем не сравнится с возможностью сыграть. Конечно, если бы меня вызвали в сборную, я был бы рад. Даже если бы не сыграл там, хотел бы находиться в этой команде, рядом с ребятами, прожить то, что они ощутили. Это самый большой футбольный праздник на планете вместе с Лигой чемпионов.

TASS_7558478.jpg

— Правда ли, что вы посмотрели все матчи этого чемпионата?
— Да. Может быть, какой-то один я пропустил из-за того, что у нас была тренировка, да и то вряд ли.

— Что понравилось и что удивило на турнире?
— Да все понравилось: атмосфера, праздник, люди. Конечно, перед турниром в европейских медиа о России писали много разного. Но в итоге все поняли, что глубоко ошибались, узнали, что такое Россия как страна, как уютно, прекрасно и приятно у нас может быть. Праздник еще не закончился, но могу сказать, что в России прошел один из лучших чемпионатов мира в истории. По организации, по красоте, по масштабу.

— Какая сборная, помимо, разумеется, России, больше всего понравилась по игре?
— Я бы сказал, что Хорватия, но уже не скажу. Сначала мне они очень нравились, особенно когда обыграли Аргентину. Но потом уже меньше. Так что в целом я никому, кроме, разумеется, сборной России, не симпатизировал. 

— С Витселем вы отношения поддерживаете? За него переживали?
— Поддерживаю, так что, конечно, переживал. Жалко, что Бельгия вылетела. Витсель отыграл очень хороший матч, да и вообще весь турнир провел сильно. Посмотрим, может быть, однажды еще сделает нам сюрприз и вернется в «Зенит».

***

— Давайте теперь о сборной России. Перед началом турнира все прекрасно видели, какая критика обрушилась на команду, говорили, что она проиграет Саудовской Аравии. 
— Некоторые, может быть, и хотели, чтобы так случилось, но я не думал о том, какова сборная России в тот момент. Они были на сборах, готовились, провели какие-то товарищеские матчи. А я смотрел и знал, что это не та сборная, которая выйдет на чемпионат. Понимал, что на турнире у всех футболистов внутри загорится такой огонь, что сыграть плохо они просто не смогут. Да, они уступили Уругваю, но это было нормально, потому что эмоционально, по результату, по всему они к тому моменту уже все выплеснули и из группы вышли. Успокоились и решили, что впереди следующий шаг. Так что и с Уругваем получился нормальный матч, ничего страшного не произошло. Может быть, даже и полезно, что получили такую пощечину. 

А затем опять сгруппировались, собрались и прошли сильнейшую сборную. Кто-то скажет, что в этот момент Испания находилась не в самой лучшей форме из-за увольнения тренера перед турниром. Говорят про антифутбол… Ну, слушайте, самое главное — это конечный результат. По-другому было нельзя. Так что все сделали грамотно, довели до серии пенальти, а затем повторили и с Хорватией. Жалко Фернандеса. Он хотел как лучше, разбежался уверенно, пробил, но не повезло, не попал. Мне вообще показалось странным, что он пошел бить, потому что никогда не видел, как он это делает. Игнашевич, конечно, красавчик, пробил на спокойствии. И вообще он большой молодец, очень хорошо провел весь чемпионат мира. 

— С кем общались во время турнира?
— С Черышевым переписывался, в инстаграме посылал игрокам сообщения. Тому же Дзюбе, например. 

— Что говорил Черышев?
— «Не хватает тебя!» Шутили друг с другом. 

— Вы сказали про Игнашевича, но главным героем для россиян все-таки стал Дзюба.
— Он всегда эмоциональный, всегда может взять игру на себя. Так как я его знаю лично, это не стало сюрпризом. И то, что он так хладнокровно пробил в матче с Испанией, говорит о его уверенности. 

— Акинфеев — герой?
— Он сыграл прекрасно. Мы все знаем, сколько давления было на него оказано в прошлые годы, но он молодец, всегда играет на высоком уровне. Там, где надо, он был. И в серии пенальти я не сомневался, что он возьмет. Есть в нем эта стихия, он чувствует это.

— Будут ли россияне любить футбол так сильно и после чемпионата мира?
— Думаю, они не обязаны, но должны. Самоотдача, эмоции ребят, то, как они играли душой… Самое главное для болельщиков — это зачастую не то, что ты провернешь какой-то финт, а огонь в твоих глазах. Ты можешь проиграть и в чемпионате России, и на чемпионате мира, и в Лиге чемпионов, но если болельщик видит, что ты настолько сильно старался, отдавал все на поле, то он оценит.

— Хотите еще что-то сказать болельщикам напоследок?
— Любите футбол, Россию. Приходите на стадионы, заполняйте их. Играть на переполненных аренах — это огромная радость, это дает еще больше мотивации, страсти, огня футболистам и всем-всем-всем. Хочется, чтобы каждый матч был праздником. Как сказал Зобнин, «после 120 минут игры я уже ничего не помню, только опустошение, и вообще ничего не чувствую, все отдал». Хочу, чтобы и мы заканчивали игру и внутри ничего не оставалось.


1 комментарий

Для добавления комментария, Вам необходимо авторизоваться
  • mnxacm1970
    0
    15 07 2018 в 21:25           
    юра молодец хоть ему итрудно без практики сейчас ну почти