Сергей Семак: «Сейчас я должен быть как губка»

В интервью «Радио Зенит» Сергей Семак вспомнил детство в деревне, дачу Шаляпина в Серебряном бору и конюшни во Франции. Все это, а также победы на «Барселоной», Голландией и «Боруссией» - в расшифровке беседы с Еленой Окаемовой.

Сергей Семак: «Сейчас я должен быть как губка»

О детстве
Жизнь в деревне научила меня любить природу. Каждый день ты соприкасаешься с ней, начинаешь изучать. Это проходят и в школе на многих предметах. Допустим, мы сейчас с сыном часто фотографируем, смотрим, как меняется дерево в течение месяца, как опадают листья. Для него все это интересно, потому что, живя в городе, за этим наблюдать сложно. А вот в деревне этому созерцанию и наблюдению ты уделяешь много времени. Я вырос в селе. Мама и папа работали, на хозяйстве оставалась бабушка. Трудиться ей приходилось много, она вставала каждый день в четыре утра, и так на протяжении всей жизни. Она была для меня примером того, как нужно работать, правильного подхода к жизни. Когда мы приходили из школы, сначала нужно было помочь бабушке по хозяйству, а уж потом можно было идти гулять. Зимой мы брали клюшки, расчищали себе лед и играли в хоккей. Правда, не в коньках, а в ботинках. А если позволяла погода, конечно, играли в футбол. В ближайшем леске у нас было место, где мы всегда играли. Сами делали ворота, мастерили штанги, перекладины, было очень интересно.

О школе
Помню, что первое замечание, которое мне сделали в школе, было за то, что я слишком быстро бежал по лестнице. Мне было очень стыдно, я подумал, что теперь обязательно расскажут об этом родителям, тогда с этим было очень строго. Огорчать родителей было нельзя. Часто ругались со страшим братом. Во все виды спорта мы с ним играли в разных командах, друг против друга. Он подшучивал надо мной, когда выигрывал, а тогда это происходило частенько. Помню, один раз я забрал у него портфель и перебросил через забор детского сада, что был по пути домой. Сейчас это смешно, я вспоминаю и думаю, какой же я был глупый.

О золотой медали
Я с отличием окончил школу. Здесь, думаю, сказались два фактора: лояльность учителей и моя память. У меня память хорошая, но короткая. Весь материал, что нам преподавали, давался не так сложно и очень хорошо запоминался. Я очень внимательно слушал учителей, этого хватало, чтобы все запомнить и усвоить. Когда уже учился в спортивном интернате, там было не так много спортсменов, кто хорошо учился, случалось много интересных ситуаций. У нас был небольшой зал, учебная комната, где мы все вместе делали домашнее задание. Каждый раз поначалу там стояла тишина, пока два-три человека решали необходимые задачи. А уже потом все остальные, кто за этой тишиной следил, списывали сделанные задания.

О просмотре футбола
Жилищные условия были  у нашей семьи, скажем так, очень крохотными. Телевизор стоял в той комнате, где спали родители. При этом папа любил смотреть футбол, а нам не разрешали, ведь зачастую он начинался очень поздно. И вот мы прятались, пытались найти лазейку. Бывало, отец сидит, смотрит, а мы аккуратно выглядываем из-за угла так, чтобы он нас не видел. Он все прекрасно понимал и поначалу терпел. А потом, как наши какой-нибудь момент упустят, гол не забьют, его эмоции в этот момент переполняли, и он резко поворачивался к нам и кричал: «А ну-ка быстро всем спать!». Зато, когда киевское «Динамо» в 1986 году играло в финале Кубка Кубков, нам разрешили смотреть матч. Мы тогда просто прыгали от счастья. На следующий день в школе только и было разговоров, какие динамовцы молодцы, как здорово играли. Тот матч очень запомнился.

Ну и еще один турнир очень мне запомнился - финальная часть чемпионата Европы 1992 гола, когда выиграли датчане. Те игры я смотрел с особым трепетом. Я тогда приехал в Москву с двумя своими товарищами, которые вскоре по своим причинам уехали обратно. А на меня так повлияли впечатления от просмотра того первенства, что я подумал: «Зачем же тогда было приезжать, чтобы сразу вот так уехать? Нет, раз уж я здесь, поставил себе цель, надо сделать все возможное». Хотя родители тогда говорили: куда ты забрался, мы не сможем приезжать, переезжай поближе. Но я сказал: нет, решил, так решил. Можно сказать, что тот чемпионат Европы повлиял на всю мою последующую карьеру.

Об «Асмарале»
Я попал в эту команду благодаря товарищеским матчам. «Асмарал» тогда был первым частным клубом. Им владел господин Хусам Аль-Халиди. Его супруга Светлана Бикоева, уроженка Владикавказа, замечательная женщина. У них было трое детей, по начальным буквам имен которых и был назван футбольный клуб. База «Асмарала» назодилась на даче Шаляпина в Серебряном бору. Было очень интересно. Дача Шаляпина, конечно, запомнилась мне на всю жизнь. Там было два деревянных очень старых и очень красивых здания. Лестница поскрипывала, как в старинных профессорских домах, так что пройти незамеченным было невозможно. Сидела бабушка-вахтерша, которая просыпалась при любом скрипе, и поэтому нельзя было никуда выйти. Нас держали в ежовых рукавицах.

О переходе в ЦСКА
Я вместе с юношеской сборной России прилетел в Москву после чемпионата Европы. Прямо в аэропорту меня ждал помощник главного тренера ЦСКА. Тогда армейцев полгода тренировал Александр Федорович Тарханов. Из аэропорта меня повезли к нему, мы с ним поговорили, и он сказал, что хотел бы видеть меня в своей команде. Но то ли они не хотели договариваться с владельцем «Асмарала» Аль-Халиди, то ли не смогли договориться, но в итоге я отправился в Самару. Там принял воинскую присягу. Вручили мне автомат, и командировали в Москву, в спортроту. Выписали справку, что я туда определен и через какое-то время эту правку продлевали, ведь я был приписан к части военно-воздушных войск в Самаре, был стрелком-наводчиком. Так  начался мой армейский этап карьеры.

О Пари-Сен-Жермен
Первое время во Франции сильно не хватало общения. Помню, я сидел один в гостинице, а как раз проходили матчи Лиги чемпионов. И ко мне приезжает один из членов тренерского штаба ПСЖ, которому было поручено посмотреть со мной футбол. Он не говорил по-английски, я ни слова не знал по-французски, вокруг не было никого, кто мог бы нам помочь в общении. Мы с ним сели, не говоря ни слова, посмотрели 45 минут матча, после чего он, с чувством выполненного долга, встал и попрощался со мной. Потом я долго еще улыбался, вспоминая этот эпизод.
Ну а в целом во Франции мне, конечно, понравилось. Несколько раз в свои конюшни меня приглашал вратарь Летизи. У него были свои лошади в Пуасси, недалеко от Парижа. Красота невероятная! Эти конюшни остались еще со времен, наверное, Д`Артатьяна. Заходишь в какой-то дворик, а там только головы лошадей торчат. Вокруг сосны, беговые дорожки для лошадей, и когда они выходят на утреннюю тренировку прямо ощущался дух Средневековья. Было очень красиво, и в то же время все очень четко организованно, до мельчайших деталей.

О чемпионате Европы-2008
Мне очень хотелось поехать на Евро, но на тот момент я уже был  возрастным игроком сборной и свои шансы оценивал как призрачные. Но с первого же товарищеского матча я мало что начал играть в стартовом составе, так мне еще и капитанскую повязку доверили, как ни странно. О большем  тогда нельзя было и мечтать. На самом турнире сначала все складывалось не так радужно. Мы проиграли первую игру испанцам, хотя мне казалось, что временами наша команда выглядела очень неплохо. Могли забить, могла игра по-другому сложиться. Эти все доводы, конечно, из области  «если бы, да кабы». Тем не менее, оценки в прессе были самые разными. Некоторые  утверждали, что сборная наша развалилась, ехать на чемпионат не стоило. Хиддинк собрал ребят, сказал, что все в наших руках. После первой игры настроение было очень плохое, но потом мы смогли обыграть греков, что добавило нам сил.  Может быть, нам немного повезло. Игра была равна. Со шведами мы были заслуженно сильнее. Самый яркий матч, конечно, с Голландией. После этого поединка мне запомнился приход в нашу раздевалку Марко ван Бастена. Он поздравил нашу команду. Просто не представляю, сколько нужно иметь силы воли, какой нужно обладать порядочностью, чтобы после такого поражения поздравить соперника. Это для меня ярчайшее событие в моей жизни. Футбол футболом, но есть человеческие эмоции, которыми невозможно не восхищаться.

О матчах «Рубина» с «Барселоной»
Благодаря победе над «Барселоной» казанский «Рубин» стали узнавать не только в России, но и во всем мире. После игры на «Камп-Ноу» эмоции, конечно, у нас зашкаливали. Помню, как в автобусе Сибайя, который русский практически не знал, кричал три слова: «Матрешка! Водка! Путин!». Высказал все русское, что знал. А потом он сказал: теперь в мире будут знать еще и слово «Рубин».
Ну а во время ответного матча с «Барселоной» у меня родилась дочь. Я переживал  очень большой стресс: родилась она раньше срока, и роды были непростые. Не знал, радоваться мне или огорчаться. Спустя немного времени ситуация нормализовалась. До того, как мы крестили дочь, имени у нее не было. Поэтому на вопрос журналистов в штуку ответил, что назову дочку Барселоной. Многие восприняли это всерьез. Те, кто знал меня, понимали, что я так точно ребенка не назову.

О Петербурге
Когда я еще жил в Москве, мы с супругой Анной отправились на машине в Петербург. На пару дней. Пока ехали, позвонили по номеру, указанному в газете, в небольшой отельчик. Тогда интернета толком не было. До сих пор, кстати, когда по рекам и каналам плаваем, то обращаем внимание на эту гостиницу. Ну а тогда мы прокатились на лодочке, погуляли по улицам, сходили в Русский музей, Эрмитаж. Наша программа была очень насыщенная. Петербург нам всегда очень нравился.

Об игре за «Зенит»
Когда перешел в «Зенит», на меня давил груз ответственности. Зная болельщиков, я не хотел разочаровать их своей игрой, жаждал помочь команде. Мой переход восприняли неоднозначно, учитывая мой возраст в паспорте. Конечно, хотелось оставить частичку себя новой команде и городу, чтобы хоть чем-то помочь.

В составе «Зенита» я дважды побеждал в чемпионате России. Первая победа была более запоминающейся – именно по эмоциям. Помню, что после первого круга у нас был большой запас очков, никто особо не сомневался в том, что мы сохраним первую строчку. Правда, была серия неудачных матчей. Например, в Новосибирске, когда после 10 минут мы проигрывали 0:2. Казалось, что соперники не самые сильные, но матчи были очень напряженные. Последний шаг дается всегда очень тяжело. Второе чемпионство оказалось более прогнозируемым в концовке сезона. Но тот розыгрыш был интереснее. Во второй части турнира мы постоянно встречались с лидерами, играли очень уверенно, подтвердив то, что достойны чемпионства.

О тренерской доле
Жизнь преподносит нам определенные сюрпризы. Мой первый матч в качестве наставника «Зенита» был против ЦСКА. Ситуация в нашей команде была довольно сложной. Сказывалось неожиданное увольнение Лучано Спаллетти. Конечно, очень сложно мотивировать, собрать команду за столь короткое время. Но ответственность никто не снимал. Более жесткого опыта не придумаешь для дебюта. Но зато я прекрасно почувствовал с первой игры, что значит быть главным тренером. Его доля очень сложная. Ответственность за результат и игроков лежит на тренере. Если что-то не получилось, виноват всегда именно он. Ну а матч против «Боруссии» запомнился мне самоотдачей ребят. Они сыграли даже лучше, чем могли бы. Хотя предпосылок для этого было очень мало. Отсутствовала должная мотивация. Уже тогда стало известно о новом тренере. А после первой игры шансы были призрачные на выход в следующий раунд. Но в той игре футболисты бились настолько самоотверженно, что приходилось их даже сдерживать немного. Получивший травму и окровавленный Губочан рвался на поле, кричал: «Пустите меня!». Он даже не понимал, где находится в тот момент. В том матче он сыграл великолепно. Я думаю, что тогда мы заслуженно победили, хотя не без везения. «Боруссия» на тот момент была настоящим европейским грандом.

О целях
На посту помощника главного тренера я должен быть как губка: не заметен ни для кого и впитывать информацию, которую я могу получить от таких замечательных наставников. Это касается и Спаллетти, и Виллаш-Боаша, и Капелло. Мне в этом плане сама судьба помогает, чтобы я набирался опыта у мэтров тренерского цеха.