Саломон Рондон: «В этом году очень хочется прогреметь в Европе!»

Нападающий «Зенита» в прямом эфире «Радио Зенит» ответил на несколько десятков вопросов и рассказал о своем венесуэльском детстве, испанском прошлом и российском настоящем.

Саломон Рондон: «В этом году очень хочется прогреметь в Европе!»

— Кто вас привел в футбольную секцию: папа, мама, незнакомец с улицы?
— В этом поучаствовали мои родители. Когда моя мама была беременная, она все время смотрела футбол. Это был Кубок Америки. В этот момент играл Диего Марадона, и она следила за его игрой. Ну, и когда я подрос, меня отдали в футбол.

— Неплохо, учитывая то, что вы с Марадоной совсем разные нападающие. Расскажите о главных видах спорта в Венесуэле.
— Венесуэла — бейсбольная страна, но здесь любят и баскетбол. Сейчас же мальчишки идут играть в футбол.

— Вы умеете играть в бейсбол? Вы знаете правила?
— Умею, но правил не знаю.

— Правда ли, что вы хорошо играете в баскетбол?
— Да, в школе я очень много играл в баскетбол и даже планировал начать карьеру баскетболиста. Тем более, что у меня высокий рост. Но мой папа сказал, что слишком много сил вложено в футбол, поэтому лучше заниматься именно этим видом спорта.

— Что для вас значит 23-й номер на футболке?
— Когда я начинал заниматься баскетболом, моим кумиром был Майкл Джордан. Я изучил всю его биографию. Мне очень нравилась его манера играть, хотя и партнеры по команде были тоже выдающиеся. Но мне был близок именно Джордан, поэтому я взял его номер.

— Правда ли, что ваш дедушка был военным?
— Действительно, мой дедушка был военным. Папа — учитель химии. У меня, правда, оценки по этому предмету были не очень высокие: 10 из 20. Мама занималась медициной, но с появлением детей она не стала продолжать карьеру.

— (вопрос слушателя) И болельщики, и игроки этим летом следили за чемпионатом мира по футболу в Бразилии. Нет ли в «Зените» эмоциональной опустошенности после мундиаля? Может быть, команда еще не настроилась на чемпионат России?
— Те ребята, которые были на чемпионате мира, немного устали, но они уже успели восстановиться и теперь думают только о премьер-лиге.

— Расскажите о вашем родном городе — Каракасе. Стоит ли в столицу Венесуэлы ехать в качестве туриста?
— На самом деле Каракас — не очень интересный город. Впрочем, рядом с ним расположен целый архипелаг, где очень красивая природа. В столице же довольно опасно, есть фавелы, а потому с точки зрения безопасности все довольно сложно. Я бы не рекомендовал ходить по улицам поздно вечером и тем более ночью.

— Спасибо за честный ответ. В России принято отдыхать летом где-нибудь на природе — у озера и с шашлыком. Как свободное время проводят жители вашего родного города?
— Мы делаем то же самое. Готовим барбекю где-нибудь на пляже. В этом плане все люди одинаковые.

— (вопрос слушателя) Как вам Петербург? Есть ли любимые места в городе? Как вы обустроились здесь?
— Мне здесь очень нравится. Санкт-Петербург — это настоящий европейский город. Я много времени прожил в Испании, а потому мне есть с чем сравнить. Пока среди любимых мест лишь рестораны.

— (вопрос слушателя) Какое ваше любимое блюдо?
— В России мне нравится лосось с рисом. Способ приготовления этого блюда здесь отличается от того, к которому я привык у себя на родине. А в своей стране я люблю традиционное венесуэльское блюдо — смесь риса с тонкими полосочками мяса, фасолью и бананом. Жаль, что его здесь не готовят.

— Как болеют в Венесуэле? Болельщики ведут себя так же, как и в России?
— На стадионы ходит меньше болельщиков, чем в России. Объясняется это просто: все следят в первую очередь за бейсболом.

— (вопрос слушатели) Вы уже поиграли в Испании. Где чемпионат сильнее?
— Российский чемпионат сильнее испанского. На Пиренеях есть три серьезных соперника — «Барселона», «Атлетико» и «Реал Мадрид». А в России насчитывается 5-6 команд, которые борются за первое место. В этом смысле здешний чемпионат гораздо интереснее.

— Вы играли в клубе, базирующемся на Канарах. Это специфическое место, где все отдыхают, а вы приехали туда работать. Как вас забросило туда?
— В 2007 году мне поступило предложение из Лас-Пальмаса. В тот момент я очень хотел играть в Европе. Я воспользовался этим шансом. Кроме того, могие выходцы из Венесуэлы переезжают на Канары, а с архипелага некоторые отправились жить в Венесуэлу. Поэтому я чувствовал себя очень комфортно.

— (вопрос слушателя) В интернете я смотрел видео из аэропорта, где вы били несколько раз по чемодану. Зачем вы это сделали?
— Мы обсуждали следующий розыгрыш Кубка Америки, который будет проходить в Чили. Ударом по чемодану я показал Халку, как мы расправимся с его сборной на этом турнире.

— Я предвкушаю, как несколько «желтых» СМИ поставят именно эту фразу в заголовок. Готовы ли вы к матчу чемпионата мира 2018 году между Россией и Венесуэлой на новом стадионе на Крестовском острове?
— Я полностью готов.

— Представьте, что на 90-й минуте арбитр ошибочно назначает пенальти в ворота Юрия Лодыгина. Вы подходите к мячу. В какой угол пробьете?
— Это секрет! (Смеется)

— (вопрос слушателя) Есть ли у вас футбольный кумир? И как так получилось, что вы стали именно футболистом, а не летчиком или нефтедобытчиком?
— Мой кумир — бразилец Роналдо — зубастик. А по поводу того, что я не стал кем-то другим, а выбрал карьеру футболиста, то все дело в учебе. В 13 лет я расхотел учиться. Мы это обсудили с родителями. Они пообещали, что если я окончу школу с отличием, то смогу играть в футбол. Они даже мяч отобрали у меня на месяц.

— Как вам игралось в «Малаге»? Не было ли вам обидно, что вы не застали тех шальных арабских денег?
— В «Малаге» все было очень хорошо, в этом клубе мне все нравилось. К сожалению, инвестиций шейха хватило лишь на один год. В итоге команда все же пробилась в Лигу чемпионов.

— (вопрос слушателя) Для вас будет дополнительным стимулом, если болельщики сочинят кричалку именно про вас? Про Александра Кержакова такая уже есть.
— Конечно, мне было бы приятно, как и любому игроку. Надеюсь, что когда-нибудь фанаты обязательно сочинят что-то такое. Но пока я на поле, я концентрируюсь только на игре и не особенно слышу звуки стадиона.

— Когда вы на этом самом поле находитесь, вам удобно играть одному или с партнером?
— В принципе, мне все равно. Но если совсем честно, я люблю на поле быть один. Хотя если ситуация сложная, то намного удобнее играть с партнером — так появляется больше вариантов.

— А когда вы выходите в паре с Кержаковым, какое у вас разделение труда?
— Вообще-то, тренер дает нам конкретную установку непосредственно перед каждым матчем. Но обычно Кержаков стоит более диагонально, а я нахожусь непосредственно в штрафной площади.

— Вы знаете, что Кержаков — лучший нападающий страны?
— Конечно, знаю. Об этом мне рассказали друзья, а потом я прочитал сам. Я знаю Александра еще по его игре в «Севилье». Он хорошо говорит по-испански, мы прекрасно понимаем друг друга.

— Вы отлично умеете отлепляться от защитников. Когда забивали «Уралу», вы смогли уйти от двоих. Как это получается?
— На самом деле, все благодаря моей хорошей интуиции. Я ловлю момент, когда все смотрят на мяч, а меня немного теряют.

— В матче с «Уралом» «Зенит» сделал 38 навесов. Насколько вам комфортно, когда мяч вам летит в голову?
— (Смеется) Очень комфортно! У меня же высокий рост, и именно так играть мне удобнее всего. Но все же я стараюсь больше работать ногами, не зацикливаться только на игре головой.

— Вы взаимодействуете на поле с Данни и Халком, а они любят тянуть одеяло на себя. Вам не одиноко в штрафной?
— Мы сразу нашли общий язык с ними, с самого начала. Я пришел в «Зенит» в прошлом сезоне и в первых девяти матчах забил семь голов, это как раз благодаря нашему хорошему взаимодействию с Халком и Данни в частности. Мне очень приятно играть с такими профессионалами. Так что желания крикнуть: «эй, вы меня видите?» у меня нет. Моя работа заключается в том, чтобы быть в штрафной, стоять там и ждать своего шанса. Я завишу от своих партнеров, да. Но они меня не подводят.

— Как вы оказались в «Зените»? Как шли переговоры?
— Я был игроком «Рубина», когда узнал, что мной интересуется петербургский клуб. Я сразу обрадовался, ведь я стремлюсь к профессиональному росту. К тому же, я решил, что моей семьей будет лучше жить в Петербурге. Этот выбор был простым и приятным.

— О чем вы мечтаете?
— О чемпионстве в составе «Зенита». Еще я хочу погреметь в Европе в этом году, потому что «Зенит» и Петербург этого заслуживают!

— Когда в памятном матче с «Динамо» болельщики выбежали на поле, вам не дали подраться с Ломичем. Что там случилось?
— Нет-нет, я не хотел с ним драться! Мы просто не поняли друг друга, ведь мы не говорим на одном языке. Просто я увидел, что к нему бегут болельщики, и стал оттаскивать его в подтрибунное помещение. А он это неправильно воспринял.

— Вы недавно стали отцом. Уже выучили колыбельные?
— Нет, пока нет. Я же еще не видел дочку, только по фотографиям. Так что пока я тот отец, который зарабатывает деньги для семьи.

— Как вас из Малаги занесло в Казань? Это не самая очевидная траектория.
— После Венесуэлы я два года играл на Канарах, потом я играл два года в Малаге, где все было идеально: тот же язык, прекрасный климат, похожая еда. И я понял, что мне нужна перемена, нужен резкий крутой поворот в жизни. Поэтому я поехал в Россию.

— Я говорил с Данни, он не хочет возвращаться в Венесуэлу. А вы?
— Данни не хочет возвращаться? Ну, знаете, тогда мы тоже не хотим видеть Данни в Венесуэле! (Смеется) Ну а я бы выбрал Испанию, Канары или Майами, там моей семье будет комфортно.

— Когда на радио приходил Халк, я его спрашивал, как он накачал себе такие мышцы. Он, правда, секретов не открыл и сказал, что таким родился. А вы специально качаетесь?
— Да. Во-первых, сначала был баскетбол — он очень помог развиться физически. Потом я много ходил в тренажерный зал. Моя позиция на поле предполагает много контактной борьбы — здесь быть мощным просто необходимо.