Александр Кержаков: «Если не верить, зачем ехать?»

Очень хотелось бы, чтобы именно он стал главным действующим лицом сегодняшнего матча. Ведь это будет означать, что мы забили.

ЧЕМ БОЛЬШЕ МАКСИМАЛИСТОВ, ТЕМ ЛУЧШЕ

— С наступающим вас праздником футбола! Скажите честно: верите в удачное выступление нашей сборной?
— Если не верить, зачем было вообще сюда приезжать?

— Тогда предлагаю начать с небольшой игры: представим, что сегодня 17 июня, вчера сборная России оформила выход из группы, вы лидируете в споре бомбардиров чемпионата и мы обсуждаем прошедшие матчи...
— Нет, нет, не согласен!

— Почему? Вы же надеетесь на успех? Или суеверия все-таки сильнее?
— Дело не в суевериях. Просто очень не люблю говорить о том, что еще не произошло. Не вижу смысла.

— Что, были случаи, когда жизнь или игра наказывали вас за громкие заявления до события?
— Мне кажется, на самом деле я их никогда не делал. Какие-то слова о том, что рассчитываю победить или что мы должны выиграть, естественно, произносил, но это, по-моему, не в счет.

— А вот ваши партнеры Роман Широков и Игорь Денисов не боятся заявить публично, что на Euro приехали за общей победой.
— Цель у нас с ними одна, но прогнозы давать не хочу. Скажу только, что приехал сюда, чтобы отдать все силы в играх за команду, за страну, за родителей, за всех, кто будет за меня переживать. А как получится, кто сейчас может знать?

— Вы внутри команды свои шансы и заявления партнеров обсуждаете?
— Нет. И уж во всяком случае никто никого не упрекает. Я, например, считаю, что чем больше в команде максималистов, тем лучше. И если ребята что-то говорят, то делают это не на публику — они так чувствуют. Но все люди разные: кто-то готов показать всем свою внутреннюю уверенность, а кто-то предпочитает оставить ее при себе.

— Есть и другая сторона медали — психологическое давление на соперника. Боксеры, особенно тяжеловесы, едва ли не в обязательном порядке произносят перед боем угрожающие заявления в адрес противника и отрицательных последствий при этом не боятся.
— Это просто часть шоу. Мне вообще кажется, что в профессиональном боксе исход чуть ли не половины боев известен до их начала. Футбол гораздо сложнее — хотя бы потому, что это командная игра.

— Где проходит граница между уверенностью в своих силах и самоуверенностью?
— Ее стоит искать не в словах — они могут быть просто дымовой завесой, — а в поведении. Если человек явно бахвалится, это нетрудно заметить.

— А если он искренне верит, что так и есть?
— Тогда это его проблемы: умение адекватно себя оценивать очень важно не только для спортсмена — для любой творческой личности.

— Неужели вы никогда не выходили на поле с мыслью о том, что сегодня стопроцентно выиграете?
— Такое бывает — выходишь играть, понимая, что очевидно сильнее соперника. Но на публику это выносить точно не следует.

— Предчувствия в таких случаях всегда сбываются?
— Да. Потому что это как раз не самоуверенность, а вера в свои силы.

— Экс-чемпион мира по шахматам Михаил Таль утверждал, что спортсмену лучше переоценить себя, чем недооценить. Согласны?
— Он был прав. Но лучше все-таки оценивать себя правильно, а это приходит лишь с опытом.

СПОСОБЕН ЛИ ПЛАКАТЬ КОКОРИН?

— Опыт — это только годы? Или еще и количество матчей и турниров?
— И то, и другое. Это же взаимосвязанные вещи.

— Тогда скажите: ваш опыт участия в крупнейших соревнованиях сборных велик?
— Нет, конечно. Я был на чемпионате мира в 2002-м и на чемпионате Европы в 2004-м, но в первом случае провел на поле минут семь в игре с Бельгией, а во втором сыграл только один матч с португальцами, да и тот нельзя назвать полноценным: после удаления Сергея Овчинникова нормальный футбол там в общем-то закончился. В сильнейшем клубном турнире, Лиге чемпионов, тоже играл пока очень мало.

— Что вспоминается больше — дебютные семь минут с Бельгией или встреча с Португалией?
— Вспоминается атмосфера тех турниров. Наверное, чемпионат мира отложился в памяти ярче, поскольку был первым моим соревнованием такого ранга. Кстати, с тех пор мы туда так и не ездили.

— Играли вы мало, но готовились-то к обоим турнирам по полной программе. Чем та подготовка отличалась от нынешней?
— Трудно по прошествии десяти лет сравнивать физические нагрузки, да тогда я на них и внимания не обращал — эмоциональное состояние было близким к эйфории. Попав в 19 лет на подобный турнир, спокойно осмысливать что-то практически невозможно.

— Тогда, наверное, казалось, что чемпионаты Европы и мира будут теперь в жизни регулярно. Но наступил перерыв в восемь лет...
— Если честно, тогда о будущем вообще не думал — наслаждался моментом. Полные стадионы, небывалый ажиотаж, все вокруг просто живет футболом... Это сейчас отлично понимаешь, что концентрироваться надо на самих матчах, а не на окружающей атмосфере, десять же лет назад ею невозможно было надышаться.

— Можете сравнить сборные России образцов 2002, 2004 и 2012 годов?
— Опять же — сборная 2002 года для меня была сказкой наяву. Находился рядом с людьми, которых с детства видел по телевизору. Мостовой, Аленичев, Никифоров, Онопко, Черчесов... Какой там анализ, какое осознание происходящего — я даже подходить к ним боялся! Говорил только в тех случаях, когда они сами начинали беседу.

— Но в 2004-м все уже должно было стать проще, верно?
— В 2004-м — да, но сравнивать ту команду с нынешней все равно крайне сложно. Мы очень трудно, но красиво пробились на Евро, однако сам турнир провели неудачно — осталось ощущение чего-то не сделанного, не случившегося, что очень смазало восприятие. Так что вряд ли сейчас смогу разложить что-то по полочкам.

— Скажите, а вы можете на грядущем Евро представить себе, условно говоря, плачущего Кокорина, которого утешает Дзагоев?
— Даже не хочу этого делать! Потому что помню, при каком именно результате утешал Сычева.

— Речь не об обстоятельствах, а об эмоциях: представим себе, что речь идет о полуфинале или даже о финале. Способна нынешняя молодежь на такое же сильное проявление чувств?
— Думаю, да. А почему вы в этом сомневаетесь? Может быть, сейчас материальные блага достаются молодым проще, но эмоции-то в любом случае остаются эмоциями. Ну представьте себе, что в финале, как вы говорите, мы обидно, нелогично проигрываем. Мне кажется, эмоции будут зашкаливать у всех — и у молодых игроков, и у опытных, и у журналистов с болельщиками. Независимо от статуса и материального благосостояния.

ФАВОРИТЫ ПО-ПРЕЖНЕМУ ИСПАНЦЫ

— Сейчас, как я понял, эйфории у вас уже нет. Свежесть восприятия притупляется с годами или с количеством сыгранных матчей?
— Не думаю, что она вообще притупляется. Просто здравого смысла и рассудительности становится больше, а они подсказывают — надо не кайфовать, а работать на результат.

— То есть отключать эмоции?
— Да. Тут есть парадокс, потому что как раз ажиотаж вокруг крупных турниров подстегивает к тому, чтобы попытаться стать одним из главных его действующих лиц, но для того, чтобы такого действительно добиться, необходимо от этого ажиотажа абстрагироваться. И чем ты опытнее, тем это лучше получается.

— Выходит, именно опыт — главный ключ к успеху на подобном соревновании?
— Без мастерства никакой опыт не поможет, а без хорошей физической формы не проявить мастерства. Все сплетено в тугой узел, и у чемпиона должны сойтись все компоненты.

— Сойдутся ли — решается на небесах?
— Ты должен быть готов на сто процентов и делать все, что от тебя зависит. А дальше уж — как распорядится удача.

— Наша сборная готова на сто процентов?
— На этот вопрос нельзя ответить досрочно, сэкономив минуту на размышление. Все покажет только игра.

— Но можно оценить качество подготовки. Перед прошлым Euro вы с командой не работали, однако наверняка наслышаны, как тогда гоняли ваших партнеров. Теперь же все проходило куда менее интенсивно и собственно тренировок было меньше. Нет опасения, что новый план не сработает?
— Нет. Могу сказать о себе: чувствую, что готов хорошо, физически во время матчей не устаю и способен выдерживать все 90 минут. Да и вся команда, судя по игре с итальянцами, в норме. Важно сохранить свежесть.

— В чем главные козыри нашей команды? Есть что-то, чем она способна удивить остальных?
— Мне трудно определить, в чем именно наши козыри — наверное, в разумном сочетании разных игровых качеств, — но то, что мы способны обыграть любого, неоспоримый факт. Для этого нужно «только» одно: чтобы все играли на максимуме возможностей. Не надо даже «выпрыгивать из штанов», необходимо просто показать то, на что способны.

— А в чем козыри соперников по группе, вам понятно?
— В общих чертах.

— Откуда идет расхожее мнение, что группа у нас очень ровная?
— Наверное, от результатов отборочного турнира, где и мы, и греки, и чехи показали достаточно убедительную игру. А Польша опасна для всех в силу своего статуса хозяйки турнира.

— Многие ваши партнеры не преминули сказать в интервью, что группа очень опасна. Это ритуальные заклинания перед турниром или вы действительно чувствуете тревогу?
— Мы никого не боимся — это совершенно точно. Но в то же время никого и шапками закидывать не собираемся. Нет ни тревоги, ни недооценки — соперников все уважают, понимая, что на Euro случайные команды не попадают. Думаю, соперники в своих интервью говорят о нас то же самое.

А кто, по-вашему, главный претендент на титул?
— Наверное, испанцы.

— Не думаете, что в этот раз они могут просесть? Неблагоприятный фон Лиги чемпионов, травмы Пуйоля и Вильи, не лучшая форма Хави, Пике, Фернандо Торреса...
— Все это так, но запас прочности у действующих чемпионов такой, что они все равно остаются фаворитами.

ГЛАВНЫЙ КАНДИДАТ В БОМБАРДИРЫ — КРИШТИАНУ РОНАЛДУ

— А кто ваш главный конкурент в борьбе за звание лучшего бомбардира?
— Вы опять за свое!

— Хорошо, кто претендент номер один на это звание?
— Фактически в каждой команде есть ударный форвард, и «выстрелить» может любой из них. Во многом это будет зависеть от действий той или иной сборной в целом.

— И все-таки: имя?
— Если настаиваете, то Криштиану Роналду. Он проводит потрясающий сезон.

— Как думаете, кто больше жаждет успеха — тот, кто его уже попробовал, или тот, кто еще не знает этого вкуса?
— Будьте уверены: успеха одинаково сильно хотят все — тем более на таком уровне.

— В нашей сборной бронзовые призеры прошлого Euro нацелены на борьбу так же, как те, кто в Австрию и Швейцарию не ездил?
— Конечно, тем более что бронзовые призеры хотят достичь большего, им есть куда стремиться.

— Тема прошлого Евро в последние дни часто всплывала в разговорах?
— Практически вообще не всплывала. Ее больше эксплуатируют журналисты, а команда готовилась к новому турниру, а не вспоминала старый.

— Чувствуете себя форвардом номер один сборной России?
— Я чувствую себя одним из двадцати трех ее игроков. Говорю так, поверьте, без всякого кокетства.

— Но очевидно, что ваши шансы выйти на поле куда больше, чем у доброй половины этого списка.
— Это не так. Шансы есть у всех, тем более что первой игрой ничего не заканчивается, а как там дальше повернется, никто сейчас не знает. Задача каждого — работать и быть готовым помочь команде в любой момент.

— Но вы к конкуренции обычно относитесь весьма ревностно.
— Только не в сборной! Можете мне поверить: сейчас вся команда объединена общей целью: сыграть как можно лучше. И усилия для этого приложат не только те, кто выйдет на поле, но и те, кто останется на скамейке: иначе ничего добиться невозможно. Говорю как на духу: сколько бы игрового времени мне ни досталось, пусть даже десять минут, постараюсь отдать все силы и что-то сделать за этот отрезок.

— Можно сказать, что атака у сборной зенитовская не только по именам, но и по сути игровых взаимодействий?
— В принципе да. Схема та же, функции у нас такие же.

— Тяжело вписаться в пятиугольник Денисов — Широков — Зырянов — Аршавин — Кержаков шестому игроку передней линии?
— Понятно, что чем больше вы играете вместе, тем лучше друг друга понимаете. Однако каких-то проблем с взаимопониманием между футболистами из разных клубов в сборной нет.

— Но разве Дзагоеву, уже поигравшему с вами, не легче вписаться в схемы и взаимодействия, чем вновь прибывшему Измайлову?
— Со стороны виднее, но вы можете дать гарантию, что играть все время будут только названные вами футболисты?

— Зная характер Адвоката, каких-то больших перемен от игры к игре ждать не следует, если только, не дай бог, не случится какого-нибудь форс-мажора. А как вы думаете, кто в нынешней сборной самая незаменимая фигура?
— Не хочу никого выделять, чтобы не обидеть остальных. Тем более что уверен: те, кто останется с первых минут на лавке, способны безболезненно для команды заменить тех, кто выйдет в стартовом составе.

ЛУЧШЕ КНИГИ, ЧЕМ ФИЛЬМЫ

— Если вернуться в 2008-й — долго сидела в вашем сердце заноза от того, что не попадали на Euro?
— Было такое. Не скажу, как долго, но какое-то время по этому поводу переживал. Постепенно успокоился.

— Чтобы окончательно выбросить ту историю из памяти, нужно что-то весомое выиграть сейчас?
— Что-то весомое нужно выиграть независимо от давних историй: это не продолжение вчерашних переживаний, а сегодняшняя большая цель.

— Адреналин в крови уже бурлит?
— Да, чем ближе к матчу, тем больше драйва.

— Это хорошо?
— Без адреналина спорта не бывает, надо только, чтобы он не зашкаливал.

— Получается регулировать?
— С опытом это умение повышается.

— Сейчас вас что-нибудь тревожит?
— Нет. Стараюсь оставаться на позитивной волне и не замечать мелких неприятностей. А крупных вроде бы и нет.

— От обычных житейских проблем отрешиться на сборах удалось.
— От проблем — да. А от дома — нет, конечно. Да это и не нужно.

— Какие-то дела «на большой земле» в эти дни оставались?
— Постарался закрыть их еще до отъезда на сбор и в последние две недели о подобных вещах не вспоминал. Голова сейчас настроена только на футбол.

— Но за новостями-то следили?
— Да, в безвоздушном пространстве жить все равно не получится.

— И как вам история с одноклубником — Доменико Кришито?
— Если честно, то до конца пока не понял, что именно там произошло. Но представить себе Кришито в роли какого-то мафиозо решительно невозможно. Совсем не того склада человек. С другой стороны, мне трудно судить о том, как делаются договорные встречи, потому что ко мне по такому поводу никто никогда не обращался и, хочется верить, не обратится. Зная мое отношение к подобным вещам, это все равно бесполезно.

— Чем занимались в свободное от тренировок время? Книги с собой взяли?
— Да — специально оставил на Варшаву книжку Андрея Рубанова «Сажайте, и вырастет». Это поучительная история одного молодого человека, который прошел через мытарства, в том числе и тюрьму, в результате чего преобразился. Когда-то давно начинал ее читать, но потом где-то потерял и вот теперь купил снова. Кроме того, привез с собой по томику рассказов Булгакова и Зощенко.

— Довольно разнообразная подборка. Что объединяет ваш выбор?
— Мне нужно, чтобы чтение захватывало. Очень люблю короткие рассказы — такие как у Чехова или того же Зощенко, — но периодически погружаюсь и в более основательные вещи. Главное, повторю, чтобы с первых страниц читалось с интересом.

— А фильмы какие выбираете?
— Если вы об этом сборе, то вообще не выбирал: были какие-то в компьютере, причем закачивал их даже не я. Под настроение могу тот или иной посмотреть. Но делаю это крайне редко — предпочитаю книги.

БОЛЕЙТЕ ЕЩЕ ЯРЧЕ, ЧЕМ ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД

— Подготовка к крупному турниру как-то меняет атмосферу внутри команды?
— Нет. Все у нас, как обычно. Атмосфера спокойная и никого не напрягающая.

— Подначек тоже, как всегда, хватает?
— Куда же без них!

— Большое количество новичков внесло какую-то новую струю в отношения?
— Новички — понятие очень условное. Все мы друг друга знаем, коллектив в сборной очень хороший, а если кто-то чего-то сразу не понял, хватает партнеров по клубу, настоящих или бывших, чтобы ввести в курс дела. Все давно и без проблем освоились. Буду искренне рад, если кто-то из них «выстрелит» на Евро — чем больше будет таких людей в команде, тем успешнее она сыграет.

— Болеть персонально за вас в Польшу кто-то приехал?
— Родители и дочка.

— Она уже понимает суть происходящего?
— Конечно. Прекрасно сознает — выиграл папа или проиграл, забил гол или нет.

— Какой подарок из Варшавы будет для нее желаннее — папина медаль или, условно говоря, «супер-пупер» кукла?
— Понятно, что она все будет рассматривать не через призму борьбы сборных и результатов, а только через любовь к папе. И если папа будет счастлив, будет счастлива и она. А если еще и с «супер-пупер» куклой, то совсем хорошо (улыбается).

— А родителям острые переживания не повредят?
— Они все равно будут переживать — если не на стадионе, то у телевизора. Поэтому я очень рад, что появляются возможности приглашать их на матчи. Так, например, они летали на игру «Зенита» в Лиге чемпионов с АПОЭЛ.

— Не очень, заметим, удачную...
— Да, так уж получилось. Но если там они были среди небольшой горстки наших болельщиков, то здесь, уверен, станут частью целой армии.

— Для вас ее общая численность важна?
— Конечно! Чем больше наших соотечественников приедет поддержать сборную, тем легче будет команде. И мы даже родное для Польши поле можем дезавуировать.

— На прошлом чемпионате Европы вы сами сидели на трибуне среди болельщиков...
— И ощущения при этом были просто отличные — даже несмотря на горечь от того, что не попал в команду. Болели россияне в Австрии фантастически! Совсем не ощущалось, что наша сборная играет не дома. Вот так бы и в Польше! А лучше — еще сильнее и ярче. При этом надеюсь, что те, кто позволяет себе орать всякие непотребные вещи в адрес игроков сборной, до Варшавы не доедут — это все-таки не самое дешевое удовольствие.

— Что скажете нашим болельщикам в канун старта чемпионата?
— Мне кажется, много слов здесь произносить не нужно. Они болеют за свою страну, мы за нее играем. Поэтому нужно забыть любые клубные распри и объединить усилия — тогда и придет общий успех.