Валентина Яшина: «За Малафеева болею персонально»

Мы познакомились в петербургском трамвае. Правда, не в простом, а в «Олимпийском», в котором по нашему городу ехали около трех десятков победителей Игр различных лет. И она — Валентина Тимофеевна Яшина, вдова легендарного советского вратаря, лучшего голкипера XX века Льва Ивановича Яшина. Как выяснилось, Валентина Тимофеевна вообще постоянно пребывает в движении. Вот она участвует (уже в четвертый раз) в автопробеге олимпиоников, который на этот раз сделал остановку в Санкт-Петербурге. А буквально через неделю летит на ветеранский турнир в Турцию. И возвращается в Москву, чтобы вскоре вновь отправиться в очередное путешествие. Но самое удивительное, что в ходе нашего разговора, который мы начали в том самом «Олимпийском трамвае», а закончили спустя пару недель по телефону, Валентина Тимофеевна призналась, что симпатизирует петербургскому «Зениту». А за его вратаря Вячеслава Малафеева персонально болеет всегда и везде. Я уже не говорю о том, насколько потрясающе эта очень обаятельная женщина разбирается в футболе, и о том, что она в курсе абсолютно всех событий, с ним связанных. Впрочем, сейчас вы и сами в этом убедитесь.

— Из команд нашей премьер-лиги после родного для меня московского «Динамо» больше всего я симпатизирую «Зениту». Поэтому, когда питерцы играют не с бело-голубыми, а с любой другой командой, включая московские «Спартак» и ЦСКА, болею именно за «Зенит». Плюс — персонально переживаю за Вячеслава Малафеева и Александра Кержакова. Особенно за Малафеева, — призналась Валентина Тимофеевна.

— Почему именно за них?
— Лет пять-шесть назад произошла такая история. Подводя итоги сезона по номинациям, РФС назвал лучшим нападающим года Александра Кержакова, а лучшим вратарем — Вячеслава Малафеева. А памятные призы на соответствующей церемонии в Москве должны были вручать им мы с Виктором Царевым (в прошлом — футболист «Динамо» и сборной СССР. — Прим. С. Ц.). Но игроки «Зенита» присутствовать на ней по какой-то объективной причине не смогли. В итоге поступило предложение просто передать трофеи ребятам через представителя клуба. Но я сказала: «Давайте лучше мы с Виктором сами съездим в Питер и все-таки вручим их зенитовцам лично». Юрий Заварзин, который тогда руководил и «Динамо», РФПЛ, нашу идею поддержал. При этом вышло так, что «Зенит» и «Динамо» встречались между собой в самом начале следующего сезона. Вот к этому матчу в марте мы свою поездку и приурочили.

— И все-таки вручили призы лично?
— Да. Причем Слава Малафеев и Саша Кержаков мне очень понравились. С тех пор слежу за обоими очень внимательно и, как уже сказала, переживаю за них персонально. Особенно за Славу. Ведь он — вратарь.

— Когда в матче со «Спартаком» его вслед за Акинфеевым чуть не травмировал Веллитон — заволновались?
— Конечно. А сейчас, пользуясь случаем, через вашу газету пе— редаю Вячеславу наилучшие пожелания. Я очень рада тому, что именно он защищает сейчас ворота сборной России. Хотя с учетом всех обстоятельств, говорить обэтом не совсем удобно. А когда в его семье нынешней весной произошла трагедия — я отправила ему телеграмму.

— А правда ли то, что вы в той или иной степени переживаете за всех коллег Льва Ивановича Яшина по амплуа?
— Да, причем даже за тех, кто играет за команду-соперницу. Поэтому когда «Динамо», «Зенит» или сборная России забивают, то я, с одной стороны, радуюсь голу, а с другой — невольно сочувствую вратарю, пропустившему этот мяч. Просто я совершенно точно представляю, что он в этот момент чувствует. Иногда, правда, это вызывает недопонимание. Однажды, например, был такой случай. Наша сборная играла с немцами, а мы сидели на трибуне вместе с Валентином Ивановым и его женой. И вот в какой-то момент здорово досталось немецкому вратарю. У меня — чуть ли не слезы по щекам. Ивановы спрашивают: мол, ты чего плачешь, мы же выигрываем? Отвечаю: «Мне вратаря жалко». Причем это не было какой-то показухой. Наоборот, мне стало очень неудобно перед всеми, но слезы текли сами. С другой стороны, вратаря должны и партнеры выручать. Об этом я всегда говорю, когда встречаюсь с действующими футболистами. Кстати, такая взаимовыручка очень помогла Льву Яшину, когда он только-только начинал карьеру. В одном из его первых матчей за основной состав московское «Динамо» играло с тбилисскими одноклубниками. По ходу первого тайма наши вели — 4:0, но на перерыв команды ушли при счете 4:4. Лев очень переживал, тем более что в раздевалку зашел какой-то генерал и на него наорал. Но тут ко Льву подошел Костя Крижевский и говорит: «Не переживай, я сейчас забью. Так оно и случилось, после чего наши выиграли.

— А из Питера друзья у Льва Ивановича были?
— Он всегда с большой симпатией относился к ленинградским командам «Зенит» и «Динамо». Плюс очень уважал своего питерского коллегу Леонида Иванова, с которым их связывали хорошие отношения. Были у нас и такие друзья, у которых, приезжая в Питер просто так, мы вполне могли остановиться.

— Во времена Льва Яшина с вратарями поступали более благородно и бережно, чем сейчас?
— Расскажу вам такую историю. В свое время мы дружили семьями со многими ребятами, в том числе с двумя Анатолиями — Ильиным и Исаевым. Причем настолько, что они запросто могли прийти к нам домой даже накануне матчей «Динамо» — «Спартак». И вот однажды в игре со «Спартаком» Толик Исаев начал раз за разом грудью напирать на Льва, все норовил на него наткнуться, причем даже в те моменты, когда мяч уже был в руках. После игры интересуюсь у мужа — мол, чего это с Толиком? А Лев рассказывает: «Я и сам у него спросил прямо на поле — Толик, ты чего? А он отвечает — извини, Лев, мне велели тебя нервировать. После чего опустил голову, отошел и больше близко не подходил». И все же, отвечая на ваш вопрос, могу сказать: да, в те годы все было благородней. У нас дома даже фотографий на эту тему немало. Одна из них висит на стенке. На ней очень хорошо видно, как знаменитый нападающий сборной Германии Уве Зеелер перепрыгивает через Яшина, который с мячом уже лежит на земле. Поэтому когда сейчас вижу, как полевые игроки нападают на вратарей, — ругаюсь без конца. Ведь если ты понимаешь, что не успеваешь ударить и вратарь будет у мяча первый, — ну перепрыгни, не доводи до столкновения. А многие видят, что не успевают, но все равно бьют.

— Позвольте задать вам не самый простой вопрос. Как вы пережили ту историю с баннером на «Петровском»?
— По-моему, об этом больше не стоит говорить. Я, кстати, и тогда так считала и даже говорила об этом Виталию Мутко: зачем раздувать повышенный интерес к тем, кто это сделал. По телевизору я этот плакат не видела. Люди на противоположной трибуне — наверняка тоже. Равно как и те, кто сидел на том же секторе. Так зачем было потом, задним числом все это показывать и разжигать страсти?

— Значит, на Питер в целом вы не в обиде?
— Да весь-то Питер и уж тем более «Зенит» тут причем? Я вообще считаю, что если какие-то выродки что-то себе позволяют на трибунах, то причем тут клубы или футболисты? Ребята заняты игрой. А если что-то происходит на трибуне, что им — бросать матч и идти кого-то разнимать, снимать баннеры? Кстати, если Лев Яшин в свое время видел, что где-то играют в футбол, он не мог пройти мимо, невольно останавливался и смотрел, кто бы ни играл. И я прекрасно понимаю, в чем главная притягательная сила футбола, — она в непредсказуемости и в постоянном стремлении преодолеть самого себя. Последнего от всей души желаю всем питерским футболистам. А еще — азарта и побед!