Михаил Мишин: «Современному футболу не хватает человечности»

Сегодня гость «НЗ» — писатель-сатирик, переводчик, актер и сценарист Михаил Мишин.

В России слежу только за «Зенитом»

— Михаил Анатольевич, многие ветераны и болельщики до сих пор вспоминают ваше выступление на торжественном вечере, посвященном победе «Зенита» в чемпионате 1984 года. А вы помните тот день и то, что тогда читали со сцены СКК?
— Что именно говорил — точно не помню. Хотя листочек с текстом наверняка лежит где-то дома — такие вещи я не выкидываю, а, наоборот, стараюсь хранить. Впрочем, в тот вечер кто бы ни вышел на сцену — все равно имел бы большой успех. Ведь люди были счастливы от той самой первой победы «Зенита», а потому очень тепло встречали всех. Я же, естественно, видел эту чемпионскую команду не первый раз, поскольку сознательно болеть начал гораздо раньше.

— Если можно, расскажите об этом поподробнее.
— Прекрасно помню, как в свое время играла команда поколения Дергачева, Завидонова... Но вообще хочу сказать, что тогда болеть за «Зенит» было довольно тяжелой профессией. Ведь команда долгие годы была, что называется, середняком, а первые медали, как известно, завоевала только в 1980 году. Но Ленинград, пусть судорожно, пусть часто с инфарктом, но все равно болел за свою команду, хотя, повторюсь, каждый раз это было непросто. Однако тогда все были своими. И когда «Зенит» стал чемпионом — город сходил с ума. Сейчас же наш футбол якобы подравнялся под мировые стандарты. Но мне кажется, что на самом деле это не совсем так.

— Почему?
— Собственная база все равно нужна — без нее никак. Не секрет, что «Газпром» организация небедная. И предположим, завтра мы каким-либо волшебным образом купим всю сборную Испании. Да будем после этого все выигрывать, кричать «Зенит» — чемпион!«, и болеть станет легче: побеждать ведь всегда приятно. Ну а дальше — что? Одним словом, своя платформа все равно нужна. Ведь та же «Барселона» — это целая машина по подготовке игроков. Отсюда и результаты. К нашему же чемпионату я в последние годы, если честно, охладел. И если за кем и поглядываю, то только за «Зенитом».

— Что именно заставило вас охладеть?
— Давайте сравним телевизионную «картинку» с нашего чемпионата и, предположим, английского. Даже она позволяет понять: там каждый матч — это настоящий праздник, я бы сказал, семейно-культурное мероприятие. У нас же, как правило, видишь полупустой стадион, а слышишь вообще неизвестно что. Вернее, известно что... Одним словом, футбол у нас пока не тот. А может быть — уже?

— Если «уже», то что мы, на ваш взгляд, потеряли по сравнению с прежними временами?
— Человечность. Как на поле, так и на трибунах. Раньше, например, много говорилось о том, что на Западе звезды много получают, а у нас — нет. Теперь и у нас футболисты хорошо зарабатывают, но тут выяснилось, что этого тоже недостаточно. Что касается трибун, то, когда я был мальчишкой, на футболе тоже был рев, свист, крик, но ты не шел на стадион с дикой опаской, что там обязательно будет драка. А сейчас людей бьют только за то, что они в другом городе болеют за свою команду. Это — бред, который не имеет отношения ни к игре, ни к спорту в целом, ни даже к деньгам «Газпрома». С другой стороны, в футбол же не на облаках играют. Не может быть, чтобы страна у нас была одной, а футбол — другим.

Ленинградская «отрава» — это навсегда

— Вы сейчас живете в Москве. Давно переехали в столицу?
— Примерно с середины 80-х. У меня жена была — москвичка, да и вообще так сложилось. Но в те времена я очень часто мотался в Питер, тем более пока родители были живы. Сейчас наезжаю гораздо реже.

— Если не секрет, чем вы сейчас занимаетесь?
— В последние годы в основном — театральными переводами. Кстати, в Питере идут спектакли по моим переводам — в театре им. Ленсовета, в Театре Комедии. Когда-то мои переводные пьесы шли в Комиссаржевке. Кроме того, по-прежнему пишу сам.

— А с другим писателем-сатириком — большим болельщиком «Зенита» Семеном Альтовым по-прежнему дружите?
— Да, причем разговаривали буквально позавчера, но не на футбольные темы. В этом смысле я, наверное, вообще плохой болельщик. Могу увлекаться, но до фанатизма дело не доходит. Так уж я устроен — если вижу, что моя, даже самая любимая, команда делает что-то не то, то готов ее поддержать, но скрывать увиденные недостатки не буду.

— Как вы восприняли победы «Зенита» в Кубке УЕФА и дважды с 2007 года в чемпионате страны?
— Конечно, порадовался. Ведь, несмотря на то что я живу в Москве, фраза «Зенит» — чемпион!" для меня по-прежнему приятнее, чем «Спартак» или кто угодно — чемпион«. Ленинградская «отрава» во мне — навсегда...

— Скажите, а в Москве к «Зениту» по сравнению с 80-ми отношение изменилось?
— Мне кажется, если команда хорошо играет, с этим ничего не поделаешь. Но и других разговоров хватает — «Газпром» всех скупил и так далее. Впрочем, такое наблюдается в отношении любой сильной команды.

«Барса» и «МЮ»

— У вас есть любимые команды в других чемпионатах?
— Да, их две. Причем это тоже очень давняя любовь. К счастью, обе эти команды хорошо стоят на ногах. Это «Барселона» и «МЮ».

— Почему именно они?
— В случае с «Барсой» получилось так, что Барселона — это город, с которым у меня много связано... А «МЮ» люблю потому что они всегда играли и играют с полной самоотдачей и только на победу, вне зависимости от того, есть там суперзвезды или нет.

— С какими же чувствами вы тогда смотрели последний финал Лиги чемпионов?
— Если честно, больше радовался «Барсе», которая последние два-три года показывает какой-то небесный футбол. А по большому счету в этот день просто наслаждался футболом.

— Что в заключение нашего разговора вы пожелали бы нашему футболу?
— Все, о чем мы с вами говорили выше, по большому счету и есть пожелание. Были же у нас свои мировые звезды — Стрельцов, Воронин, Яшин. Я абсолютно не сторонник того, чтобы замыкаться. Наоборот. Просто хочется явить миру и своих футболистов. К слову, в моем детстве в каждом дворе были какие-то площадки. Хорошие или плохие — вопрос второй. Пусть даже в виде двух кольев вместо ворот — но это было, а мы — гоняли в футбол. На этой почве и в масштабах страны что-то возникало. Но сейчас-то этого не видно. А на пустом месте ничего не бывает. Так неужели, чтобы во дворе возникла площадка, туда должен лично приехать премьер-министр? Но мы, видимо, так устроены: пока из Кремля не приедут и не воткнут два кола — ничего не будет.