Лучано Спаллетти: «Я еще не стал тренером»

Наставник «Зенита» рассказал «Невскому времени», почему ему нравится жить и работать в России и чего не хватает в Петербурге для полного счастья.

«Вот кто разгадает загадку Спаллетти», — подшучивали надо мной коллеги, узнав, что мне предстоит беседа с главным тренером «Зенита». Шутки шутками, но факт остается фактом — за полтора года работы в Петербурге Лучано дал около сотни пресс-конференций, ответил как минимум на тысячу вопросов журналистов, в том числе и каверзных, но так и остался загадкой. «В чем подвох? — гадают критически настроенные к российскому футбольному первенству в целом и „Зениту“ в частности акулы пера. — Если тренер так хорош, что он делает в России?» Словом, несмотря на откровенность тренера, вопросов к нему всегда больше, чем он успевает дать ответов. Остались вопросы к Лучано и у меня, но это уже другая история. Никакой разгадки я, конечно, не нашла. Зато очень пожалела, что не знаю итальянского и не могу общаться с этим человеком без посредников. А еще позавидовала тем, кто работает рядом со Спаллетти. Мне показалось, у него многому можно научиться. И не только футболистам.

— В одном из первых интервью в России вы сказали, что сначала познакомитесь с командой, с клубом, а организацией своего свободного времени займетесь позже. Время, когда можно расслабиться, наступило?
— Нет, останавливаться, расслабляться, давать себе поблажки никогда нельзя! Всегда нужно смотреть вперед и думать о том, что тебе предстоит пройти долгий путь.

— Но отдыхать тоже нужно. Как это делаете вы?
— Я провожу свободное время с семьей и так, как это делают все семьи. У нас в Петербурге нет друзей, поэтому один из нас не может поужинать с кем-то в кафе, например, а другой отправиться куда-то еще. Здесь мы всегда вместе, и это сильнее объединяет нашу семью. Наконец-то появилась возможность больше времени проводить друг с другом. Но нет ничего особенного в том, как мы это делаем. Смотрим телевизор, гуляем, бегаем по парку, ходим в тренажерный зал, занимаемся спортом. Обычная жизнь.

— Ваши сыновья ходят в школу в Петербурге. Им не мешает то, что они дети одного из самых известных людей в городе?
— Это неправда, что я один из самых известных людей в городе! А то, что они — дети Спаллетти, знают только в школе. И думаю, сыновьям очень нравится, что они мои дети. Как мне нравится быть их отцом.

— И все же вы один из самых известных в городе людей. Ведь даже далекие от футбола петербуржцы узнают вас.
— Да, на улицах часто меня приветствуют, потому что в городе много тех, кто любит «Зенит», но... В Италии известный человек не смог бы просто так гулять по городу. Чтобы увидеть, что с ним случается на улице, нужно приехать в Рим и посмотреть.

— Ваши сыновья ходят на матчи «Зенита»?
— Конечно! Они не только болельщики, младший сын играет в футбол, поэтому они смотрят все матчи. На выезды, конечно, не ездят, им все же нужно учиться, а домашние игры посещают всегда.

— Чего вам не хватает в Петербурге?
— Мне здесь очень хорошо. У вас красивейшая страна. К сожалению, в мире у России немного другой образ, отличный от того, что есть на самом деле. Но я уверен, если эта страна и остается в каких-то моментах позади других государств, она это наверстает и достигнет очень высокого уровня. Петербуржцы нас замечательно приняли, и мы постараемся сполна отплатить им за теплоту и гостеприимство. Единственное, чего я не могу себе позволить, — регулярно ездить домой. А я бы хотел хоть раз в месяц два-три дня провести в Италии вместе с женой и детьми. Это все, чего нам здесь не хватает.

— Вы называете себя деревенским человеком. Это потому, что жили в деревне? Вряд ли вы занимаетесь крестьянским трудом.
— У меня в Италии большой дом, где всегда найдется работа, — Лучано показывает ладонь, на которой отчетливо видны темные пятнышки мозолей. — Видите? Это уже остатки, поскольку дома я теперь бываю редко.

— Помнится, вы как-то признались, что ночевали под мостом. Как вы там оказались?
— Я вырос в обычной семье, мои родители работали и не были богаты. Поэтому, когда я в молодости путешествовал с друзьями, мне приходилось ночевать на улице, как и многим другим, у кого не было денег на номер в отеле. В последнее время меня часто упрекают в том, что я много зарабатываю. Но тренер — такая профессия, за которую хорошо платят. Когда я был молод и выбирал себе профессию, одним из критериев выбора был, разумеется, и уровень зарплаты. Но это не значит, что у меня какие-то особенные потребности. Я живу как все. Мне достаточно куска мяса в день — мне не нужна целая корова. Я смотрю один телевизор, а не десять одновременно. У меня обыкновенная машина, обыкновенная квартира. Но если есть возможность, я стараюсь много зарабатывать и не вижу в этом ничего зазорного.

— А если бы не футбол, чем бы вы занимались?
— О, с работой у меня никогда не было проблем! Я уже играл в футбол, но параллельно освоил другую профессию, открыл небольшую ремонтную фирму. Если человек умеет довольствоваться малым, адаптироваться к различным жизненным ситуациям, он всегда будет знать, что делать.

— Да, талантливый человек — талантлив во всем.
.— Ну, у меня нет никаких талантов. Я смиренный человек. Делаю обычные вещи. Люблю музыку, люблю свою семью, друзей. И еще мне нравится помогать тем, у кого есть трудности.

— Но ведь, наверное, были моменты, когда вы не знали, что делать?
— Всегда знал. Я всегда продумывал различные варианты выхода из трудного положения. Не скажу, что они были лучшими, но они были. Никогда не стоит отдаваться на волю случая, лучше самому управлять ситуацией.

— Когда вы поняли, что станете тренером?
— На мой взгляд, я им еще не стал. Мне еще многому надо научиться. Я должен расти, получать новый опыт, извлекать из него уроки. Иначе останешься на месте. Если кто-то думает, что он многого достиг, что он уже тренер высокого уровня, — его опередят. Но если готов идти дальше, всегда будешь придумывать что-то новое.

— У каких тренеров учитесь вы?
— Их много! В моей жизни случались периоды безработицы — несколько раз меня увольняли. Тогда я ездил по стране и смотрел, как работают тренеры в любительских командах и в больших профессиональных клубах. И увидел гораздо более интересные тренировки, организацию работы, образ мыслей у тренеров любительских команд. К сожалению, многим не повезло: у них не было возможности работать с сильными игроками, которые могли бы помочь тренерам раскрыться. Разница лишь в этом — кто-то тренирует большие команды, кто-то — нет.

— Принято считать, что это тренеры помогают раскрываться игрокам. Вот Роман Широков, например, сказал мне, что вы для него — как раз такой наставник.
— Конечно, такие отношения важны в футболе. Взаимопонимание не всегда легко найти со всеми, но нужно пытаться, поскольку это часть профессиональных обязанностей наставника. Но Роману Широкову я ничего такого не дал, разве что заставил быть внимательным к его лучшим качествам. Он очень сильный игрок.

— Вас называют футбольным романтиком в отличие от других итальянских тренеров-прагматиков. Вы с этим согласны?
— Да. Мне всегда хотелось, чтобы игра была зрелищной, привлекала болельщиков. А сделать это можно, если команда забивает мячи и играет в атакующий футбол.

— Для этого достаточно тренера-романтика или нужны еще и игроки-романтики?
— Нужны игроки, которые уважают свою профессию, нужна преданность болельщиков цветам своего клуба и те, кто работает вокруг команды. Если они забывают об этом, мы должны им напомнить.

— Футболисты рассказывают, что худеют во время матча, не могут заснуть после него. У тренеров такой же стресс от игры?
— Конечно! Матчи психологически утомляют не только тех, кто играет, но и тех, кто остается на скамейке. И тот, кому удается сгладить стресс от игры, получает безусловное преимущество. В Италии гораздо больше давления в футболе, вокруг футбола, чем здесь. В Италии, если у тебя что-то не получается, то вокруг поднимается такой шум — все эти интервью, газеты, телевидение — с этим очень трудно справиться, и ты совершаешь новые ошибки. В Германии, например, команда вылетает в низший дивизион — и на матче последнего тура полный стадион болельщиков, музыка, люди поют, аплодируют. В Италии, если ты вылетаешь в низший дивизион, тебе нужно прятаться, убегать куда-то. А вот в Англии стараются оградить игроков от этого. Например, футболисты «Манчестер Юнайтед» слушают в раздевалке перед матчем очень громкую музыку. Они ведь молодые ребята, если их зажимать, сковывать, у них меньше получается на поле. Фантазию, талант, креативность легче стимулировать, когда игрок спокоен. Если начинаешь говорить: это нельзя, то нельзя — ты его очень ограничиваешь.

— Может, вам легче здесь, потому что вы не читаете российских газет?
— Нет, просто привык к такому давлению. Я 20 лет в итальянском футболе.

— А что делать футболистам, у которых нет такого опыта?
— Выигрывать! Победа снимает любой стресс.

— Всегда выигрывать не получается.
— Тогда к стрессу добавляется еще и нервозность. И совершенно разумно, что игроки позволяют себе расслабиться после игры. Они молодые ребята, и было бы не совсем правильно, если бы футбол отнимал у них развлечения и удовольствия, которые могут себе позволить их сверстники. Главное, чтобы отдых не был связан с опасностью, не причинял вред. Одно из самых важных человеческих качеств — умение любить себя и уважать себе подобных. Я бы не понял, если бы футболист, отдыхая, делал что-то, что создавало бы проблемы для него самого.

— Ходят слухи, что игроки могут критиковать вас, но вы их за это не наказываете.
— Они могут высказывать свою точку зрения. Если она справедлива — она принимается.

— А если несправедлива?
— Тогда она не рассматривается.

— Предыдущий тренер «Зенита» выиграл Кубок УЕФА и стал почетным гражданином Петербурга. Какую вы хотите оставить о себе память?
— Я хочу вернуть то, что мне здесь дали люди. Их открытость, их веру, их поддержку. Я счастливый человек, потому что в «Зените» встретил людей, которые мне помогают, а для этого нужна удача. Удача вообще важная вещь в жизни. Главное — ни о чем не сожалеть. Опыт работы в Петербурге всегда будет со мной, как будет со мной и воспоминание об игроках, которых я здесь тренировал. Должен признаться, что, по большому счету, я люблю всех футболистов, с которыми работал. Несмотря на то что с кем-то нужно быть очень жестким.

— Есть ли мечта у тренера Спаллетти?
— Я хочу сделать счастливыми тех, кто любит «Зенит».

— А выиграть Лигу чемпионов?
— Об этом мечтают все.

— Даже те, кто уже ее выиграл?
— Да. Даже те, кто ее выиграл.