«Мы предлагаем эмоции, выраженные в вещах»

Петербургскому дизайнеру Леониду Алексееву в 2011-м исполняется 30 лет. В 19 он устроился работать на фабрику FOSP, в 21 уехал учиться в лондонский колледж святого Мартина, в 23 открыл собственную студию, а теперь с успехом создает коллекции для собственной марки, театральных постановок и — с недавнего времени — для футбольных болельщиков. В интервью официальному сайту «Зенита» Алексеев рассказал о заветной мечте каждого модельера, происхождении флажков и сказочных львов и желании дать новый стиль Петербургу.

— Леонид Алексеев и футбол до начала работы с «Зенитом» встречались часто или время от времени?
— Достаточно часто. Я вырос в Петербурге и с детства знал, что «Зенит» — это один из базовых символов города, часть его истории. Сейчас я, разумеется, хожу на футбол регулярно, но отношусь к той категории болельщиков, которая поддерживает идею клуба, не выражая свои эмоции очень активно, гордится командой.

— Предложение поработать с футбольным клубом было самым удивительным звонком года?
— Честно говоря, я об этом давно мечтал, поэтому, когда мне позвонили, я не поверил. Думал, что не буду признаваться в этом не то что кому-то из близких, а даже самому себе. Ну а дальше все было очень профессионально: мы разработали первое предложение, собрали команду — мне даже пришлось создать в своей компании новое подразделение — и постепенно перевели все в режим ежедневной работы. Так что теперь «Зенит» — часть моей жизни, и я этим горжусь. Для любого дизайнера мужской одежды есть такие ценности, к которым хотелось бы прикоснуться.

— Футбол и армия, например?
— Ну, армия мне не так интересна — я хотел бы работать для живых людей, которые делают самостоятельный выбор. Наша задача — позволить сохранить мужчине принадлежность к любимому клубу в обычной жизни: на работе, на прогулке с семьей — и не выглядеть при этом фанатиком. Фанатики чаще всего отпугивают людей, а наш клуб обаятелен. Такой должна быть и одежда.

 

— Обаяние и футбол имеют много общего?
— То, что происходит на «Петровском», отличается от всех мифов и стереотипов. На стадион ходят красивые люди, которые получают удовольствие! Теперь сижу на матчах как двойной агент — бываю в разных секторах, наблюдаю за тем, как болеют разные люди, чтобы понять их потребности и интересы. В Петербурге мы почему-то иногда забываем о том, что наша гордость — это некий стиль в том числе в одежде, если хотите — интеллигентность, которая отличает нас, например, от Москвы. Все-таки в других городах еще можно угадать петербуржца. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Не боитесь, что болельщики не сразу поверят в одежду от «Зенита»?
— Перед тем как начинать работу, мы, разумеется, оценивали возможные риски, переживали и начинали внедрять все очень осторожно. Но когда стало понятно, что все задействованные люди реально горят этой идеей, а не работают механически ради прибыли, это вызвало правильные эмоции. У нас есть задача сделать так, чтобы люди поверили в эти эмоции и в то, что мы делаем качественную одежду. Это история не только про футбол и патриотизм, но и про стиль. Допустим, есть люди, которые хотели бы каким-то образом выражать свою поддержку, но не готовы носить крупные логотипы и кричащие вещи. Мы им такую возможность даем.

— Хорошо, если поставить вопрос чуть шире: мода и футбол — это обыкновенная история?
— Вполне типичная. В той же Италии полным-полно дизайнеров, сотрудничающих с футболом. Одежда — это же просто предмет дизайна. Не обязательно говорить о какой-то высокой моде — всю одежду на свете, даже самые обычные носки, делают дизайнеры. Нет такой одежды, которая выходит из станка самостоятельно, — все это кто-то придумывает. Мы же не предлагаем банальностей и сувениров — мы предлагаем эмоции, выраженные в вещах. К тому же вся эта история безумно перспективна. В отличие от модной одежды, у таких проектов сразу есть фидбэк, марка развивается очень быстро. Есть очень четкая аудитория, которая готова говорить, что ей понравилось, а что нет. В моде на это уйдут годы — пока поймут, что ты хотел сказать, пока оценят, а здесь все чувствуется за один сезон.

 

— В вашей компании перспективу ощутили быстро?
— Когда мы только создавали компании, нас было трое. Сейчас только отдел, занимающийся организационными вопросами, состоит из четырех человек. Все мои сотрудники, задействованные в работе с «Зенитом», проходили через три стадии привыкания. Сначала, через пару недель, говорили, что им стало трудно ходить по городу — они начали везде замечать «Зенит»: у кого где шапка, шарф, что-то еще. Еще через какое-то время начали говорить о матчах, о том, кто и как сыграл. А затем выработали систему ценностей, собственные предпочтения. Люди, которые целыми днями занимаются символикой, цветами клуба, разумеется, устают от этого, но футбол становится для них любимым и личным. Я надеюсь, что то же самое произойдет и с одеждой — из сувенира, чего-то яркого и узнаваемого, это перейдет в категорию любимых вещей. Успехом будет, если люди начнут носить эту одежду на даче, на отдыхе — там, где они хотят чувствовать себя комфортно.

— Хотите сломать стереотип «шарфик — шапка с рогами»?
— Да, так и получается. Ни один клуб не заинтересован в своих поклонниках так, как «Зенит». Мы видим, как меняется внешний образ «Зенита», как выглядят зрители на стадионе, замечаем, приходя на трибуну, что люди вокруг фотографируются, получают удовольствие. Быть с «Зенитом» престижно, интересно, а внешний вид — часть престижа. Меня на эту мысль натолкнула встреча с друзьями в Италии. Известные стилисты, делающие крупные рекламные кампании, — они страстные болельщики. Я пришел к ним домой, где все завешано шарфиками и флагами, и подумал — вот! С одной стороны, где они и где футбол? А с другой — они этим живут. Так и за «Зенит» болеют очень разные люди, а мне просто было интересно встретиться с ними через одежду.

— Консультации с болельщиками заняли много места в расписании создания коллекции?
— Конечно. За год работы я говорил с огромным количеством людей. Мы старались обсуждать, что и как можно сделать, во что они верят, какую одежду они видят на себе. Мы читали футбольные форумы — ту же «Ландскрону», пытались понять, что за люди болеют за команду. Все они самовыражаются, рисуют баннеры, граффити, устраивают перформансы. Даже сейчас когда я езжу по городу, то постоянно фотографирую рисунки болельщиков — это тоже помогает получить какие-то представления.

 

— А откуда появились флажки?
— Флажки — из зенитовской стрелки. Для меня это не менее важный символ, но очень-очень маленький. Как будто мы не машем гигантским флагом — у нас есть маленький флажок, который напоминает нам о «Зените». То же самое кстати и в детской одежде — мы нарисовали для нее специальных львов с флагами в таком мистическом, сказочном стиле. Детям же важен не только символ, но и возможность что-то разглядывать, угадывать, видеть сказку. В женской одежде мы придумали идею другого отношения к «Зениту» — идею любви. Наша женщина, даже если она не болеет за клуб активно, надевает эту одежду, чтобы сказать своему мужчине, что она любит его и его увлечения. Мне кажется, старая история про то, что муж смотрит футбол, а жена стряпает на кухне, — это неправильно, ведь время нужно проводить вместе. «Зенит» — это хороший клуб, хороший город, хороший футбол, так почему бы и нет?

— С планами на осень уже определились?
— Да, новая коллекция появится в сентябре-октябре. Будут куртки, теплая одежда, теплые свитеры — в общем, можно будет полностью одеться в «Зенит». Запустим и отдельную серию дождевиков — болельщики же всегда нуждаются в защите от дождя, поэтому мы решили сделать так, чтобы это было удобно. Будут и новые принты, и новые рисунки — очень много всего интересного.

— Болельщики выбирают один клуб на всю жизнь. Получается, вы теперь с «Зенитом» тоже навсегда. Не боитесь ответственности?
— Я не стал бы делать коллекцию для какого-то там клуба — я сознательно мечтал делать одежду только для «Зенита». Другие клубы меня не интересуют и не могли бы заинтересовать. Если во мне есть какой-то патриотизм, то он напрямую связан с достижениями города, и «Зенит» — это одно из таких достижений. Рассказывая о Петербурге, мы же всегда говорим об Эрмитаже, Дворцовой площади, еще чем-то и обязательно — о «Зените». Надеюсь, теперь будем говорить и о нашем новом петербургском стиле.