Сергей Семак: «Прием Хиддинка оказал чудное воздействие»

Место для встречи с зенитовским полузащитником мы выбрали вдали от «Петровского» и зенитовской резиденции в Удельной. Уж очень хотелось пообщаться в спокойной обстановке с едва ли не самым разносторонним собеседником в российском футболе, чтобы Семака не расстреливали фотовспышки и не выстраивались зигзагами очереди из любителей автографов. За чаем в тихом кафе на Петроградской стороне мы проговорили полтора часа. Обо всем.

Сегодня на страницах «Спорта» первая часть нашей беседы.

Успехи «Зенита» более весомы для Питера, чем победы «Рубина» для Казани.

— Сергей, после оформления «Зенитом» чемпионского титула прошло время. Эмоции все еще бьют через край?
— Напротив, я уже их пережил. Осталось чувство удовлетворения от того, что наши старания вылились в долгожданный результат и подарили радость болельщикам. Но сейчас надо достойно завершить сезон и думать о новых задачах.

— Вы выигрывали золото в составе трех разных команд из трех разных городов. Чем эти победы отличались друг от друга?
— Все они имели абсолютно разную предысторию. Мое первое золото, в составе ЦСКА, было долгожданным для болельщиков. Команда больше десяти лет не побеждала в чемпионате, причем за это время праздновали триумф непримиримые соперники — «Локомотив» и «Спартак». Красно-белые — многократно… Учитывая сверхпринципиальность противостояния с этими клубами, ожидание чемпионства для наших болельщиков было особенно острым. Чемпионство с «Рубином», с одной стороны, получилось историческим, а с другой — неожиданным. В 2008-м нам удалось на старте оторваться от преследователей, но даже тогда мало кто верил в итоговую победу «Рубина». Нынешний успех, уже с «Зенитом», был, наоборот, ожидаемым. Болельщиками в первую очередь. Они создали такой ажиотаж, прелюдию праздника… Это нам, возможно, даже немного помешало. Когда мы в матче с ЦСКА не смогли оформить золото.

— Какая победа вызвала самую бурную реакцию болельщиков?
— С точки зрения значения для города выделю питерское золото. «Зенит» — единственный клуб высокого уровня в пятимиллионном Петербурге, команду просто обожают, и такого массового единения болельщиков в симпатиях и столь масштабного проявления радости после побед вряд ли в каком-то городе России встретишь.

— Простите, но как же «Рубин»? Он же тоже единственный футбольный клуб высокого уровня в Казани. И победа в чемпионате стала для него первым большим успехом.
— Можно сказать, «Рубин» — заложник спортивных успехов Казани и всего Татарстана. В городе помимо футбола есть много других успешных видов спорта — хоккейный «Ак Барс», волейбольный «Зенит», баскетбольный УНИКС, гандбольная команда тоже могут похвастаться весомыми успехами. А ведь еще многие легкоатлеты выступают за сборную России, отлично развиты и другие виды спорта. Таким образом, болельщики просто избалованы спортивными успехами (улыбается). Хотя, конечно же, на решающих матчах люди заполняют стадион, на улицах тоже узнают и приветствуют. Но такого, чтобы люди были одержимы футболом и валом шли на стадион, увы, нет.

— Но ведь другие-то команды Казани частенько собирают полные трибуны...
— Возможно, здесь причина в том, что домашний стадион «Рубина» принадлежит городу, а не клубу. И ни одна, ни другая сторона по большому счету не заинтересованы в том, чтобы специально в него вкладывать средства для привлечения болельщиков.

— За счет чего спорт в Татарстане достиг настолько масштабных успехов?
— Это политика экс президента республики Минтимера Шаймиева. Он многое делал для развития не только профессиональных команд, но и детского спорта. Тренеры имеют хорошие условия для работы, достойное вознаграждение, строится много стадионов и площадок, проводится много соревнований среди любителей. Вообще воспитание молодежи через спорт — одно из важнейших направлений в политике республики.


Оставил часть души во всех командах

— Вадим Евсеев, будучи игроком «Локомотива», как-то признался, что в душе все равно остается спартаковцем. И это несмотря на то, что наиболее ярко проявил себя в составе «железнодорожников». Вы поиграли во многих клубах, но можете называть себя армейцем? И осталось ли сейчас место для духовного единения с каким-либо клубом у футболистов?
— Каждый игрок выступает именно там, где он востребован. И не стоит удивляться, если ко всем предыдущим клубам он испытывает теплые чувства.

— Это вы про себя?
— Да, и про себя такое могу сказать. ЦСКА мне дал путевку в большой футбол, в его составе я одержал первые победы, попал в сборную, благодаря этому клубу познакомился с очень интересными людьми. Сохранил с бывшими партнерами и руководством хорошие отношения, всегда могу зайти в гости. Но и «Рубин» с Казанью для меня не простые клуб и город: ко мне там отнеслись с большим уважением, создали прекрасные условия, всегда были готовы помочь решить проблемы. Именно там родилась моя младшая дочь. А сколько радости доставили победы с «Рубином»! В сборную вернулся, играя в столице Татарстана. С теплотой вспоминаю и «Пари Сен-Жермен» — там я получил новый и очень полезный для себя опыт. «Москва» мне дала возможность вернуться в российский футбол. С каждым клубом связаны значимые события, к каждому испытываю благодарность. Но сейчас для меня на первом месте «Зенит»! И его задачам я полностью подчиняюсь.

— Тем не менее большую часть карьеры вы провели в ЦСКА. В чем секрет успеха клуба, который за последние девять лет лишь однажды остался без медалей?
— В очень грамотном подходе к развитию клуба со стороны Евгения Гинера. Это касается и спортивной, и коммерческой части. Посмотрите, насколько тщательно ведется селекция: подавляющее большинство футболистов приносят пользу команде на протяжении многих лет, остаются востребованными при любом тренере. Это и позволяет ЦСКА постоянно держать высокий уровень и двигаться вперед. В отличие от некоторых других клубов, где с приходом нового тренера кардинально меняется состав, где нет ни стабильности в результатах, ни четкого вектора развития.

— То, что ЦСКА не покупает футболистов старше определенного возраста, стечение обстоятельств или приоритет селекционной политики?
— Второе. Хочешь не хочешь, но с возрастом футболист теряет в цене, и, приобретая молодых футболистов, клуб поступает очень дальновидно. Игроки ЦСКА на протяжении не одного сезона пользу приносят, а потом получают предложения от грандов. Таким образом и имидж клуба поднимается, и на продаже футболистов клуб зарабатывает. Трансферы Красича и Жиркова эту мысль наглядно подтверждают.

— С Гинером поддерживаете отношения?
— Иногда созваниваемся, можем друг друга поздравить с праздниками, с днем рождения. Не скажу, что часто общаемся, но хорошие отношения сохранили.

— Неудача вашего Валерия Газзаева в Киеве удивила?
— Нет.

— ???
— А чему тут удивляться? Ведь в футболе от неудач никто не может быть застрахован: если у футболиста не складывается в каком-то клубе, не получается себя проявить в полной мере, то почему у тренеров не могут случаться такие моменты в карьере?

— Но Газзаев все-таки покинул «Динамо» по ходу сезона.
— Сложно со стороны, не зная ситуации, анализировать причины и говорить, что к этому привело. Раз так произошло, то, наверное, Валерий Георгиевич не видел смысла продолжать работу дальше.

— Не секрет, что тренер отличается непростым характером. У вас конфликты с Газзаевым случались?
— Я неконфликтный человек, поэтому ни с ним, ни с другими тренерами у меня сложностей не было. Всегда концентрируюсь на работе и стараюсь не доводить до выяснения отношений.


Напрасно Романцева называли затворником

— Из Парижа могли вернуться в ЦСКА?
— Я думаю, любой переход игрока должен быть обоснован, клуб должен четко понимать, для чего он приглашает того или иного футболиста. А не просто ради того, чтобы кого-то пригласить или вернуть.

— Так было все-таки предложение?
— Нет, не было. Если и появлялись какие-то разговоры, то они носили характер необоснованных слухов.

— Чему за два с половиной года научились у Бердыева?
— Если говорить о нефутбольных вещах, то в первую очередь житейской мудрости, взвешенности при принятии решений.

— Доводилось слышать, что Курбан Бекиевич почти не разговаривает с футболистами.
— А почему, вы считаете, он должен много разговаривать с нами? Ведь у каждого свой неповторимый характер, со своим видением жизни, любой тренер строит свою работу так, как считает нужным. Далеко не каждый игрок много разговаривает с партнерами.

— Так все-таки общается с игроками Бердыев или нет?
— Вне футбола у него свой круг общения, но, тем не менее, он всегда для футболистов открыт. К Бердыеву всегда можно подойти, обсудить любую проблему, получить совет. Причем не только футбольный. Надо заметить, что он всегда очень внимательно относится к проблемам подопечных: если, например, заболел ребенок, он готов войти в положение, никогда не ставит вопрос так, что надо забыть о проблемах и обязательно играть.

— Чем-то они похожи со Спаллетти?
— О, сложный вопрос вы задаете. Если говорить о работе, то, наверное, очень тщательными требованиями к тактике, тем, что оба тренера обращают внимание на множество нюансов. Для обоих в футболе нет мелочей. Тем не менее у каждого свой путь: Спаллетти представляет итальянскую школу, Бердыев же начинал карьеру еще в советском футболе, работал за границей, позже вырабатывал свой собственный стиль. Потом стал общаться с европейскими специалистами, с тем же Венгером, обогащаться их идеями. У него своя неповторимая футбольная философия, и футболистов он приглашает именно под ту схему, которая, на его взгляд, наиболее подходящая и прогрессивная.

— В сборной России вы работали с Олегом Романцевым. Уж с ним-то точно многие футболисты ни разу не общались один на один. Подтверждаете его закрытость?
— На футбольном поле это абсолютно не чувствовалось — Олег Иванович активно участвовал в занятиях, нередко подсказывал, запросто мог пошутить. А вот вне поля в самом деле предпочитал проводить время с людьми своего круга, в частности, с ближайшими помощниками.

Поражение от «Локомотива» — главное разочарование в карьере

— Вам доставляет неудобства необходимость общения с тренером через переводчика?
— Что скрывать, всегда удобнее разговаривать с человеком на одном языке. С другой стороны, результаты «Зенита» ярко продемонстрировали, что эта проблема на качество работы никак не влияет. В случае со Спаллетти уж точно. Тем более его помощник Игорь Симутенков знает итальянский язык и футбол, прекрасно знаком даже со сленговыми футбольными терминами, которые наверняка есть в любом языке. Это заметно облегчает восприятие идей Спаллетти. Как и то, что Игорь обладает прекрасной репутацией, его очень уважают все ребята.

— Доводилось слышать, что успехи итальянских и голландских тренеров в России неслучайны. Мол, они отталкиваются в своей работе от строгой дисциплины, четкой организации игры и это больше всего подходит для российских игроков. В то время как Зико, Лаудруп или Рамос привыкли строить игру на других «китах», но и в ментальном плане они наших футболистов понять не способны.
— Все-таки есть исключения: Моуринью, Анчелотти, Капелло добивались и добиваются максимального результата в разных странах, с клубами, имеющими абсолютно непохожую философию. Такая тенденция в самом деле существует.

— С чем это связано?
— Дело в том, что тренеры, работавшие только, например, с испанскими или бразильскими футболистами, привыкли к тому, что те великолепно оснащены технически, могут исполнить на поле практически любой прием. Они и строят игру своих команд исходя из высочайшего мастерства исполнителей, возможно, где-то не предъявляя очень больших требований по тактике, строгой игровой дисциплине. Наши же футболисты объективно уступают в технике и бразильцам с аргентинцами, и португальцам с испанцами. А потому, рассчитывая лишь на исполнение высокого качества, результата не добиться. Наверняка сказывается и разница в менталитете — все-таки те же бразильцы, да и вообще южные люди, иначе воспринимают многие вещи, следовательно, и педагогическое воздействие должно быть разным.

— Какой ход Хиддинка особенно запомнился?
— Когда мы приехали на чемпионат Европы в 2008-м, тренерский штаб вывесил расписание жизни сборной. Так оно распространялось не на один матч, даже не на групповой турнир, а вплоть до финала! Непоколебимая убежденность Гуса, что мы приехали не для того, чтобы оказаться статистами, а чтобы бороться за титул, очень помогла нам обрести уверенность, что мы способны не только играть на высоком уровне, но и побеждать любого соперника. Такой ход, с одной стороны, удивил, но с другой — добавил тонуса и самоуважения команде.

— Какое поражение вызвало самое гнетущее разочарование?
— Пожалуй, поражение в «золотом» матче от «Локомотива» в 2002-м. Впервые за много лет ЦСКА наконец вплотную подобрался к чемпионству, почти весь сезон мы шли практически вровень с «железнодорожниками», несколько раз они отрывались, но нам все же удалось их догнать и получить возможность в очной встрече доказать свое превосходство. Увы, мечты о золоте пришлось отложить. Разочарование было ужасным.

— Не проскользнула тогда мысль, что возможность выиграть чемпионат России может больше и не представиться?
— Такого точно не было. Все-таки у нас была молодая команда, и сомнений, что еще сможем выиграть чемпионат, не было. К счастью, уже на следующий год мы своей цели добились.

— Честно говоря, думал вы назовете матч с Украиной в 1999-м.
— То поражение тоже очень разочаровало. И даже несмотря на то, что пропущенный гол на исходе встречи с украинцами поставил шлагбаум на турнир, проходящий раз в четыре года, та неудача почему-то оказалась не настолько тяжелой. Я бы даже на второе место ее не поставил.

— Заинтриговали!
— Очень обидным получилось поражение от испанцев в полуфинале Евро-2008. После победы над голландцами мы были на фантастическом подъеме, до решающего матча оставался один шаг. И тут жестокий удар по нашим мечтам! Тот проигрыш поставлю на второе место, после проигрыша «Локомотиву».