Семейный подряд

Последний двойник сезона получился долгим, экстремальным, но очень важным и эмоциональным. Не пропускающий четвертый год ни одного матча «Зенита» Михаил Локтионов побывал в Сплите и Новосибирске вместе со своей девушкой Мариной и мамой Лидией Михайловной, а вернувшись домой, рассказал «ProЗениту» о своих семейных приключениях.

– Тяжелый долгий двойник с преодолением пяти часовых поясов вы покоряли дружным семейным коллективом. С Мариной понятно – она ездит весь сезон. Но что двигало твоей мамой? Желание погрузиться в сумасшествие собственного сына?
– Худо-бедно, но полтора десятка выездов у нее уже есть. В основном – по Европе, но и по России тоже. Например, Ростов или Самара летом. После Осера, куда мама поехать не смогла, она сказала, что мы проиграли из-за этого, и выразила желание побывать на «Андерлехте», в Греции и в Сплите. Когда я понял, что удобнее всего делать двойник, она сказала, что с удовольствием отправится и в Новосибирск. В итоге я долго выбирал самолеты, и из Сплита мы летели с ночевкой во Франкфурте.

– В Новосибирске Лидия Михайловна стала свидетелем неприятной сцены избиения ее сына местными омоновцами.
– Плохо, что ей пришлось нервничать. Хорошо, что она теперь знает: чтобы получить от милиции по полной программе, совершенно не обязательно нарываться и неадекватно себя вести. После матча я ждал маму и Марину у выхода с трибуны, специально встал так, чтобы никому не мешать. Подскочил омоновец и в нецензурной форме стал говорить, что мне нужно уйти. Я вежливо объяснил ситуацию. Мой приятель не менее вежливо попросил омоновца обращаться к людям на вы, за что тут же получил дубинкой. Затем подоспели другие сотрудники ОМОНа, нас оттащили за милицейский автомобиль и методично избили дубинками. Мне повезло: шляпа-котелок, уже спасшая меня в Перми, когда сверху прилетело оторванное кресло, защитила и на этот раз, смягчив удары. Досталось в основном ногам – один сплошной синяк.
Отпустили нас благодаря Павлу из службы безопасности «Зенита» – он пришел с полковником. К тому времени дело пахло керосином: 30–50 наших фанатов не уходили, пока нас не отпустят, за что я им очень признателен. Потом мне передали слова командира ОМОНа: «Считаю до пяти, и мы начинаем атаку».

– Удивительно, что неприятность случилась там, где ее совсем не ждали. Выезд в Сплит казался куда более экстремальным.
– Опять-таки в том, что ничего серьезного не произошло, большая заслуга службы безопасности «Зенита», сумевшей повлиять на позицию хорватских полицейских и совместно с ними организовать все необходимые мероприятия. Меры были приняты беспрецедентные, абсолютно исключившие возможность пересечения фанатов двух клубов. Под охрану полиции мы попали, едва пройдя паспортный контроль. Я из соображений безопасности заказал трансфер из гостиницы, нас ожидал человек с табличкой. Только убедившись, что нас встречают, и посадив в машину, сотрудник полиции посчитал свою миссию выполненной.
Для ребят, которые летели чартером, была организована фан-зона на берегу моря. От нее до стадиона – километра два, а идти нужно через лесопарк. Там даже с оцеплением обеспечить безопасность сложно: не обязательно идти в рукопашную – можно просто камнями закидать. В итоге после серьезных обсуждений данной проблемы ребят увезли на автобусах. С другой стороны, странностей в Сплите тоже хватало. Такого досмотра при входе на сектор в моей жизни вообще никогда не было. Заставляли снимать обувь, отбирали все – мелочь, губную помаду у женщин… Правда, складывали все отобранное в пакетики – потом можно было вернуть. У меня забрали котелок. Я говорю: «В кепках же вы пропускаете, почему котелок нельзя?» Местные омоновцы объяснили: «Хочешь пойти на сектор – снимай». Чуть позже сотрудники службы безопасности «Зенита» котелок мне вернули. Фартовый, он должен был быть на мне.

– По результатам досмотра порядка 30 человек футбола не увидели.
– Да, их задержали за пиротехнику. Но, несмотря на столь жесткие меры, файеры зажигались и у нас, и на секторах «Торсиды».

– Напряжение на стадионе чувствовалось?
– Да. Я хотел отправить маму и Марину в ложу В, но полицейские сказали, что из соображений безопасности им лучше идти на гостевой сектор. Мои девушки, которые не хотели отделяться от коллектива, с радостью согласились.

– А как они вели себя на секторе?
Так же, как все. Мама знает и песни, и кричалки. Поддерживает, может быть, не так громко, как я, но абсолютно искренне. – Перед матчем нас всех пугали, что стадион «Хайдука» – кипящий котел. На деле хорваты произвели впечатление? – Да. Когда они заряжали не только фанатской трибуной, но и другими секторами, при относительно неплохой акустике это звучало мощно, особенно в начале матча. Мне хотелось посмотреть, что будет, когда они парочку голов пропустят. Действительно, после третьего пропущенного мяча стадион приутих, но когда «Хайдук» стал забивать, все началось заново. Такое давление на нашей команде, безусловно, сказывалось, но основная причина нервной концовки, на мой взгляд, слишком экспериментальный состав.


– «Торсида» старше фан-движения «Зенита» в два раза. Она показала, к чему нам стоит стремиться?
– Принципиальных различий я не увидел, а стремиться нам надо к улучшению звуковой поддержки. С точки зрения пения мы пока многим проигрываем. А вот визуальные акции хорватов на меня никакого впечатления не произвели. То, что делали и делают ребята на «Петровском», гораздо круче.

– В Сплите наша поддержка удалась?
– На мой взгляд, она была одной из лучших за последнее время. Нас было не больше 250 человек, но это были хорошие 250, люди, которые постоянно ездят.

– В Новосибирск многие из Сплита поехали?
– Сложно сказать. Из тех, кто поехал, я знаю десятка два. Всего наших в Новосибирске было порядка 400–500 человек.

– Какие чувства вы испытали, когда в дебюте встречи «Зенит» умудрился дважды пропустить?
– Я, как ни странно, был спокоен. Хотя 5:2 не ожидал, в победе не сомневался. Когда твоя команда в течение короткого промежутка времени забивает несколько голов, происходит очень сильный эмоциональный выброс. Не удивительно, что, несмотря на дождь и холод, многие наши фанаты разделись по торсу.

– После финального свистка эмоций не скрывал и Спаллетти.
– Да, когда команда уже попрощалась с нами и ушла в раздевалку, он, дав флеш-интервью, неожиданно побежал к нашей трибуне. Многие подумали, что он сейчас прыгнет, как футболисты, на траву и проедет на животе, но синьор Лучано ограничился аплодисментами. Очень эмоциональный момент! Тяжелый матч с точки зрения драматургии – 0:2 уже к пятой минуте, такое количество людей. Для Спаллетти это второй столь дальний выезд после Томска, но там народу поменьше было, да и играли мы не через два дня на третий. Видимо, все это произвело на тренера большое впечатление.

– Это был самый эмоциональный двойник сезона?
– Для меня – да. Матч с «Сибирью» я считал намного важнее матча с «Хайдуком», потому что в Лиге Европы у нас было достаточно прочное положение. А в Новосибирске я, конечно, в голове держал, что в случае успеха нас ждет золотой матч дома. Оформить, если получится, чемпионство в игре с ЦСКА – это очень красиво.
Возвращаясь к игре в Сплите, я не помню такого тотального доминирования «Зенита», какое увидел в первом тайме. У меня было ощущение, что мы превзошли все рекорды «Барселоны» по владению мячом. Потом посмотрел в Интернете: у нас действительно 80 процентов! С учетом того, что состав был экспериментальный, это очень здорово. Другое дело, что не реализовали много моментов. То, что судья поставил два пенальти в нашу пользу, я объясняю тем, что из Франкфурта в Сплит летел с судейской бригадой. Распознал их, поскольку запомнил в лицо испанского арбитра. Подошел, пожелал им хорошего матча: «Вот мы летим с семьей из Санкт-Петербурга. Вы нас, пожалуйста, не огорчайте». И мне кажется, человек отсудил очень хорошо – исполнил мою просьбу (смеется).

– В этом сезоне «Зениту» осталось провести всего два выездных матча, и, судя по турнирной ситуации в чемпионате и Лиге, носить они будут товарищеский характер. Ваш дружный коллектив будет и там и там?
– Планы такие есть, в Казань уже даже билеты куплены. Приложим все усилия, чтобы у меня получился третий золотой сезон, а у Марины первый.

– Третий золотой подряд – это случайно не рекорд?
– Сложно сказать. У Зара было 73, по-моему, выезда подряд. У Папы Жени – 100 подряд, но только по России, международные матчи он пропускал. Для меня Новосибирск стал 76-м – постоянно езжу с 4 августа 2007 года.

– Столь интенсивная суппортерская жизнь не может обойтись без дорожных приключений.
– В этом плане запомнился выезд в Махачкалу. В первой половине следующего после матча дня нам с Мариной обязательно нужно было быть в Петербурге. Изначально игру назначили на 17.00, последний самолет в 20.00 – никак не успеваем. Взял карту, начал изучать другие варианты. Единственное, что нашел, – это вылет из Ставрополя в 6 утра. Но это 600 километров. Ночью через Чечню – тоже нереально.
Тогда я стал изучать сайт аэропорта Махачкалы – куда вообще летают самолеты. Нашел рейс в Стамбул, вылеты дважды в неделю. Затем увидел Стамбул – Петербург, по времени подходит. Обрадовался, стал звонить в Махачкалу и выяснил, что все билеты выкуплены турфирмой, которая продает в Стамбул туры. После непростых переговоров нам продали однодневный тур. Когда билеты были уже на руках, я вдруг решил проверить, сколько аэропортов в Стамбуле. Оказалось, два. Прилетаем в один, вылет из другого. Расстояние – 60 километров. Опять не успеваем. В итоге нашел рейс на два часа позже, но в Москву. Штраф за сдачу билетов составил 50 процентов стоимости, а сами новые билеты – в два раза дороже, чем предыдущие.
Прохождение паспортного контроля в Махачкале – отдельная история. На каждого человека – минут по семь. В итоге рейс задержали более чем на час. В Стамбуле сели в такси, водитель не понимал ни по-русски, ни по-английски. Я показал на часы и сказал: «Цигель, цигель!» Он молодец, все понял, выскочил на платную трассу, и вместо полутора часов до второго аэропорта мы доехали за 30 минут. Даже осталось время зайти в кафе.
Самое обидное, что время матча перенесли на час назад. В принципе, мы успевали на самолет Махачкала – Москва.

– Вы – сумасшедшие люди!
– Да (смеется). Возвращение из Махачкалы через Стамбул и Москву – это клиника, я согласен.