Правила жизни Александра Кержакова

Футбол в моей жизни появился года в три. Папа рассказывал, что я сидел в нашей маленькой комнате, которая всего-то была восемь или девять квадратных метров, и смотрел книжки. Отец катнул мячик по полу, а я посмотрел на него, бросил книжки, поднял мяч с пола и засмеялся.

Мне не важно, где играть, главное – выходить на поле. Когда жил в интернате, тренер Владимир Петров ставил меня центральным полузащитником. Позднее другой тренер, Сергей Романов, перевел на позицию «под нападающими». А центральным нападающим начал играть только в «Светогорце», причем Казаченок, как и позднее Морозов, запрещал мне при срыве атаки возвращаться в оборону.

Одну игру в юношеском футболе я как-то вообще в воротах провел. И не пропустил, между прочим.

Никогда не ношу смокинг. Я не нарцисс. А мероприятий, куда пойти во фраке, не было. Если надо одеться цивильно, надеваю костюм. А фрак висит. Некомфортно я себя ощущаю в таких вещах.

После поездки в Японию на чемпионат мира решил в корне поменять свой рацион. Забросил пельмени и консервы, которых наелся в интернатах, налегаю на здоровую пищу. Например, на мамину. Либо ту, которую готовят на базе «Зенита». Никаких «сухомяток» на улице. Одного гастрита мне, думаю, вполне достаточно.

Чемпионат мира сильно изменил меня и в игровом плане. Я стал увереннее, почувствовал себя важным звеном в команде, человеком, ответственным за результат. При этом в личностном плане я нисколько не изменился. Так говорят близкие, а им можно доверять. Мне бы очень хотелось оставаться простым парнем Сашей Кержаковым.

Считаю, зря жена учится на маркетолога. Сейчас одни маркетологи в стране.

Я вообще не люблю, когда женщина работает, если она замуж вышла. Мужчина должен семью содержать. Возможно, я старых правил.

Не лезу с советами к брату, хоть я и на пять лет старше. Если не приходит за советом, то неправильно ему что-то указывать. Он взрослый человек.

Если мне предложат в официальном матче пробить пенальти в Мишины ворота – я откажусь.

Я уехал из дома, когда мне было 11 лет. И я буду благодарен маме с папой до конца жизни за то, что у меня так все получилось. Взросление мое произошло автономно.

Один из самых ценных уроков я получил от Юрия Морозова. Как-то он вызвал меня к себе и сказал, что если не забью в следующей игре, то он меня отправит в дубль. Мы поехали на выездную игру – не помню, с кем, – и я не забил, но он оставил меня в основной команде. И уже в следующем матче со «Спартаком» я забил. Этот тренер был глыбой.

Петржела вылечил меня от звездной болезни. Давайте считать, что это так. Ему будет приятно. А если ему будет приятно, то и мне будет приятно, понимаете? Петржелу я всегда вспоминаю добрым словом. Мы при нем очень даже неплохо играли.

Я тогда ходил на тренировки в футболке «Наше имя – «Зенит». В этом не было особых жестов. Было лето, она была удобна для тренировок. Никто не следил тогда, в чем ты занимаешься. Сейчас она у меня дома, но я в ней не хожу и не тренируюсь, это грозило бы штрафом.

Я редко пью пиво и вообще алкоголь. Крепкие напитки не употребляю. Мне нравится, как варят пиво в ресторане на Крестовском. Не буду говорить, как он называется.

Жена футбол не любит. Она просто следит за матчами с моим участием. А вот отец всегда смотрит и очень переживает. Критикует. Для меня его мнение – одно из самых важных. Что же касается дочки, то я бы не хотел, чтобы она вышла в большой спорт. Ведь известно, что все профессиональные спортсмены немножко сумасшедшие. Не хочу, чтобы мой ребенок был в их числе. Пусть лучше, когда подрастет, занимается гимнастикой, а футбол смотрит по телевизору. Я не сторонник женского футбола.

По натуре человек я очень вспыльчивый, но отхожу быстро. Не скажу, что стал в Испании совсем горячим парнем, как тамошние мачо. Скорее более раскрепощенным, спокойным.

Красота мужчины не во внешности. Мне кажется, если я смог добиться моей жены, то, наверное, в чем-то могу считать себя красивым. Хотя Маша говорит, что прежде всего почувствовала во мне стержень, настоящую мужскую силу.

Я мог остаться в «Зените» и получать в два раза больше, чем раньше. Было такое предложение. Причем уже после того, как начались мои проблемы с попаданием в основу. Не захотел. Еще приглашали в один московский клуб на очень хорошие условия. А в «Севилье» я получал меньше, чем имел в «Зените». И был доволен. Чувствовал себя футболистом, а не финансистом. На жизнь хватало.

Не говорю, что я альтруист, деньги решают многие проблемы. С того момента, как я стал играть на профессиональном уровне, чувствую себя обеспеченным. Счастливым человеком можно считать себя тогда, когда твои близкие люди не нуждаются ни в чем. Это самое главное, когда понимаешь, что у них все есть.

Отношение к Аршавину в «Зените», полагаю, было немного другим, чем ко мне, все-таки он на три года дольше выступал. С Андреем на тему его перехода в «Арсенал» не общались. Какой смысл советовать человеку, который старше тебя? Да мы не особенно с ним и общались, говоря по правде.

Я никогда не скрывал, что в России хочу играть только за «Зенит». Получилось так, что по ряду причин не смог вернуться из «Севильи» сразу в Питер. Но о том, как я отношусь к этой команде, знали все. В том числе и в московском «Динамо».

Заново влиться в зенитовский коллектив было несложно. Я очень этого хотел. Время на адаптацию мне не понадобилось, потому что многие ребята, с которыми я играл, по-прежнему находятся в команде. Я благодарен болельщикам, которые всегда меня поддерживали, в какой бы команде я ни играл. Они меня любят, и я стараюсь платить им той же монетой.

Кричалка «Са-ша Кержаков» – для меня это что-то фантастическое. Это один из моментов, ради которых стоит играть в футбол. Спасибо виражу, который так меня поддерживает – да и всю команду тоже. Этот адреналин, эти эмоции добавляют сил, подпитывают энергией.

Я очень хочу играть постоянно, и это – главное. Лучше регулярно выходить на поле, чем сидеть на скамейке, ждать своего часа и выступать от случая к случаю. Состав, конечно, определяет тренер, но признаюсь честно: сидеть на скамейке я не готов.

У болельщиков команды от любви до ненависти – один шаг. И обдумывать такой шаг футболисту следует очень тщательно, так как со временем можно о нем сильно пожалеть. Считаю, что длительные контракты должны предлагаться лишь игрокам, уже долгое время выступающим за клуб.

В «Зените» за всю историю клуба никто больше меня не забивал. И мне это очень приятно. Так же, как и моим родным. В большей степени, наверное, им. В частности отцу, который сам неплохо играл в молодости. Именно ему мы с братом Михаилом обязаны своей любовью к футболу.

Купил машину – Audi Q7. Нравятся большие, вместительные автомобили. У меня бабушка живет в Тверской области. Так ездить к ней сейчас стало удобно. Для дочки места много, банки с вареньем есть куда поставить.

Дочке перед сном обычно рассказываю сказки. Одну из них придумал сам. Главный персонаж – Луна, которая ругается на маленькую девочку, потому что та не ложится спать, и отбирает у нее одеяло с подушкой. Но когда девочка все-таки соглашается лечь в кроватку, Луна ей возвращает одеяло.

Не знаю, почему это «ББББ» стало таким штампом. Меня спросили в одном интервью – я ответил. Что в этом такого? Разве из этого следует, что я никому пасов не даю? Если вариант есть хороший, конечно же, отдам. Вот как Андрей Шевченко. Для меня это образцовый форвард, я с него всегда пример старался брать. Но никогда не забываю при этом, зачем нападающие выходят на поле. Они выходят, чтобы голы забивать, правильно? А вообще мало найдется футболистов, которые сразу же вспоминаются при упоминании четырех букв. Поэтому свои четыре «Б» ни на что не стану менять. Тем более что они приносят удачу и вообще несут только позитивный заряд.