Юрий Жевнов: «Пропущенные не считаю»

Вратарь нашей команды в эфире радио «Зенит» 89.7 FM ответил на вопросы болельщиков о «Томи», Грозном, невзрачных матчах и «мячах-дураках».

– Когда вы узнали, что выйдете играть против «Томи»?
– Узнал буквально за три часа до игры, на предматчевой установке. Обрадовался. Спаллетти доверил мне место в составе, и я сделал всё, чтобы оправдать его доверие и доверие команды.

– Всё-таки узнать такое за три часа до игры – это жёстко.
– Нет, это нормально. Зачем игроку знать это заранее? Чтобы он потом всю ночь не спал? Шучу, конечно, в этой ситуации нет ничего необычного.

– Волнение испытывали?
– Волнение присутствует всегда. Если его нет, то уже неинтересно играть. Но на поле я абсолютно спокоен.

– Вы с семи лет в футболе. У вас наверняка есть фирменные рецепты спокойствия.
– На лавке запасных волнуешься больше, чем на поле. Как бы описать… Это примерно то же самое, что сидеть рядом с водителем на пассажирском сиденье и не знать, успеет ли водитель вовремя нажать на тормоз. Со стороны всегда сложнее и волнительнее наблюдать. Думаю, примерно так же волнуются и болельщики.

– Как бы вы оценили свою игру с «Томью»?
– Скажем так, игра прошла не без ошибок моих. Были ошибки, которые могли бы повлиять на исход игры, поэтому я не совсем остался доволен своей игрой.

– Прокомментируйте ситуацию с незасчитанным голом.
– Я читал, что гол отменили из-за того, что игрок соперника с нарушением затолкал мяч вместе с защитником. Я находился в двух метрах, и, в принципе, я тоже так считал, но арбитр уверенно показал на центр. Я удивился, но принял гол как случившуюся неприятность. А потом ещё больше удивился, когда арбитр поменял своё мнение.

– Со стороны показалось, что игра с «Томью» – самая невзрачная игра «Зенита» за этот сезон.
– Лично мне из ворот так не показалось. Мы играли в ту игру, которую нам навязала «Томь». Они очень грамотно оборонялись, и мне было очень приятно с ними играть.

– Какие впечатления остались у вас от проводов Ширла?
– Это были очень сильные впечатления. До сих пор всё это стоит перед глазами. Я впервые такое видел, чуть ли не до слез. Если бы у меня была булавка, я бы укололся и заплакал (смеётся). Очень жаль, что Радек покинул наш клуб. Он и хороший человек, и замечательный футболист.

– Вы хотели бы так же, как Радек, оказаться на фанатском вираже?
– Да. Может быть, в будущем это станет возможным.

– Как команда попрощалась с Ширлом?
– Радек пригласил нас в ресторан, мы очень душевно, по-домашнему посидели.

– А как вас приняли в команде? После полугода, наверное, можно поставить окончательную точку в этом вопросе.
– Приняли хорошо. Я не раз говорил, что Петербург мне очень понравился. Пять лет я жил в Москве, но так и не привык к этому городу. На Белоруссию Петербург не похож, мне просто здесь нравится. И с каждым годом, я думаю, мне будет здесь всё лучше и лучше.

– Ездите с водителем или ориентируетесь на дорогах сами?
– Один, но с навигатором. Насчёт жилья: выбрал место возле базы, чтобы не ехать далеко – по Москве наездился.


– С кем из команды больше общаетесь?
– В принципе, общаюсь со всеми на равных. Конечно, на тренировках больше общаюсь с вратарями и с тренером по вратарям.

– Как думаете, надолго ли вы закрепитесь в составе «Зенита»?
– Я не знаю, загадывать не берусь. Мой контракт рассчитан на четыре года.

– В «Зените» есть система премиальных в зависимости от пропущенных вратарём мячей?
– У меня нет. Я думаю, ни у одного вратаря в контракте такая система не прописана.

– Вы хотели бы сыграть против родной команды в составе «Зенита»? И вообще, какая команда для вас родная?
– Родная для меня команда – БАТЭ, где я начинал. Вообще за свою карьеру я сменил не так много команд. Было бы здорово, если бы осталась «Москва». Я был бы рад сыграть против неё за «Зенит».

– Кто был в «Москве» тренером по вратарям? И как бы вы оценили вашего нынешнего тренера Бирюкова?
– Когда я пришёл, был Шереметов, потом Петухов, потом я работал с Джухановичем. Бирюков – мой четвёртый тренер вратарей в России. Со всеми специалистами мне было очень приятно работать, у всех была определённая программа по подготовке. Я рад, что судьба сводила меня с такими профессионалами. К тому же с ними было очень приятно общаться – как на поле, так и вне его пределов.

– Не считали, сколько голов пропустили за карьеру? И какие ощущения испытывает вратарь, вынимая мяч из сетки?
– Честно говоря, я не считаю пропущенные. Не забиваю мысли такими счетами. Конечно, приятного в этом мало, но многое зависит от того, как ты пропустил: при каком счёте, при каких обстоятельствах – здесь много факторов. В любом случае эти ощущения совсем не радостные.

– Вы первый номер в сборной Белоруссии, а в «Зените» – вратарь номер два. Каково это?
– Я рад, что в сборной мне доверяют место в основе. В «Зените» мне доверяют не так много игр, и поэтому игры за сборную мне на пользу. А что до ощущений, то сидеть на скамейке – это не то, к чему ты стремишься. Я стараюсь по максимуму выкладываться на тренировках, ждать своего шанса.

– После игр в сборных не ощущали себя с Томашем Губочаном белыми воронами? Ведь с положительными результатами вернулись только вы вдвоем. Команда встретила вас дружескими шутками?
– Да, шуток было много. Всех удивило то, что мы выиграли на выезде во Франции. Ну а Томаш с первой тренировки вышел нормально, я не видел, чтобы он к ногам лёд прикладывал (улыбается).

– Какими вы видите перспективы Михаила Кержакова и следите ли вы за его игрой?
– Когда Миша играл в «Алании», мне было приятно за ним наблюдать. В человеческом плане он очень приятный человек. Мне было приятно работать и общаться с ним, поэтому за него я переживаю. Касательно его игры в этом сезоне… без ошибок никуда, а поиграть в высшей лиге дорогого стоит.

– О сборной. Как команда отнеслась к 1:0 в Париже, стало ли это для белорусской сборной праздником?
– Праздника не было, так как через пару дней была вторая игра. На радость времени не было. Интересно, что Михаил Юрьевич [Бирюков] как-то с самого начала уверенно говорил, что мы обыграем Францию. Я ему, естественно, не верил, но в итоге так и произошло.

– В Питере шутили, что футболисты «Москвы» знают своих болельщиков в лицо. Так ли это?
– Мы тоже так шутили. В этой шутке есть большая доля правды. Не болельщиков, но почти всех своих фанатов знали в лицо. Конечно, это был большой минус, что в такой замечательной команде так мало болельщиков. Не очень приятно, когда играешь с немосковскими командами и на стадион приходят только две тысячи болельщиков. А в целом мне было очень приятно выступать за эту команду, и очень жаль, что с ней произошла такая ситуация.

– Стали бы вы играть в КФК, если бы не поступило никаких предложений?
– Теоретически всё возможно. Так как с футболом я завязывать не хотел, то если бы мне не поступило никаких предложений и вариантов, пришлось бы играть. Только, наверное, с ещё большим энтузиазмом – чтобы вернуться в высшую лигу и попасть в хорошую команду.

– Первый матч за «Зенит» – кубковая игра с «Волгой». Всё-таки это ваш первый сезон за «Зенит» – какие ощущения от атмосферы на стадионе?
– Опять-таки на поле я не волновался. Чувствовал себя нормально, тем более болельщики тепло меня встретили. Сказать честно – не было большой разницы между тем, как я играл на «Петровском» за «Москву», и тем, как играл за «Зенит». Это праздник, когда на каждый матч приходит полный стадион. И не важно, болеют ли они за или против тебя: приходит весь стадион, ты чувствуешь эту футбольную атмосферу. Я думаю, что в Питере самая лучшая футбольная атмосфера.

– Доводилось ли вам попадать в ситуацию, когда после пяти пропущенных мячей вратаря меняют или сажают на лавку после крайне неудачного матча? Действительно ли такие меры помогают избежать психологической травмы? Или они добивают вратаря?
– Не знаю как насчёт пяти, но меня однажды заменили после четырёх пропущенных мячей. Это было за БАТЭ на игре Кубка Содружества, после 4:0 меня поменяли, как в хоккее (смеётся). Было и что после неудачных матчей надолго сажали в запас. В таких ситуация чувствуешь злость на самого себя, ведь не просто так тебя сажают в запас. В дальнейшем приходилось просто более усердно тренироваться.

– Вратари любят говорить, что неберущихся мячей не бывает, а что вы, как вратарь, думаете по этому поводу?
– Они всё-таки бывают. Но можно прокрутить этот эпизод в записи и подумать, как можно было бы предотвратить эту ситуацию. Найти свою ошибку, недоработку, но всё-таки «дураки» залетают – ничего не сделаешь (смеется).

– Все ругают «Джабулани».
– Я тоже очень сильно его ругаю. Для вратаря это очень коварный мяч. Для игроков, которые обладают сильным ударом, этот мяч – находка, а к вратарю он летит по непонятной траектории, и очень тяжело её просчитать. Сейчас перед голкипером стоит задача не поймать «Джабулани», а просто грамотно отбить в сторону.

– Какие у вас любимые места в Петербурге?
– Пока не могу похвастаться тем, что у меня есть любимые места. Но я до сих пор помню фотосессию «Юрий Жевнов и исторические места Петербурга». Была жуткая жара, я таял, как пломбир, и с каждой секундой портил всё больше кадров (смеётся).

– Какие книги и фильмы вы предпочитаете?
– Очень люблю старые советские фильмы, комедии. 90 процентов старых фильмов, которые были на экране, могу процитировать. Любимых цитат тысяча. Что касается книг, это разные жанры, а последние три месяца тягаю за собой Пикуля. Пока не могу его никак осилить.

– Настроение перед «Андерлехтом»? Ломбертс уже что-нибудь рассказывал?
– Настроение хорошее. Мы выиграли в чемпионате, все работают в приподнятом настроении. От Ломбертса пока ничего не слышал. У нас ещё будет теоретическое занятие, и Николас, думаю, выдаст парочку секретов.

– Как вы оцениваете жеребьёвку групп в Лиге Европы? Кажется, что «Зенит» – фаворит этой группы.
– Я так не считаю. Группа ровная, все команды серьёзные, и записывать «Зенит» в фавориты я бы не стал. Думаю, что со всеми командами игры будут очень тяжёлые.

– Как складываются ваши отношения с судьями? Есть футболисты, которые любят поговорить с рефери, да и в «Зените» таких футболистов тоже достаточно.
– С судьями у меня никогда не было конфликтов. Если я не ошибаюсь, в чемпионате России у меня только одна жёлтая карточка – и то за неспортивное поведение. Самое обидное, что я даже ничего не успел сказать арбитру, я только подошёл, а он мне уже показал карточку (смеётся). К судьям я отношусь с уважением, так как понимаю какой это тяжёлый и неблагодарный труд.

– Вы с семи лет в футболе. Это тот стандартный случай, когда папа привёл сына в СДЮШОР?
– Мой папа играл на любительском уровне, и тоже в воротах. И мой брат, старше меня на четыре года, тоже играл в футбольной секции. Я ждал, когда же тренер придёт в школу и состоится набор. Меня насильно никто не тянул за руку, я сам горел желанием заниматься футболом.

– В хоккее так: не умеешь кататься на коньках – иди в ворота. Вы сразу встали в рамку?
– Меня, как одарённого ребенка, записали в группу с более старшими ребятами. И там меня, как самого славненького-маленького, поставили в ворота. Вообще я думаю, что это просто выбор тренера – видимо, увидел во мне какие-то задатки.

– На предстоящих выборах президента Белоруссии за кого будете голосовать?
– А можно следующий вопрос?

– Сколько детей вы бы хотели иметь?
– Как пойдёт, как Бог даст. Сколько будет – все мои.

– Как относитесь к хоккею в целом и к СКА в частности?
– Положительно! Всё-таки я живу в стране с богатой хоккейной историей и традициями. Я уже стал болельщиком СКА, но всего два раза выбирался на игру. Оба раза СКА не радовал своих болельщиков – боюсь, что мне скоро пришлют чёрную метку и закроют доступ во дворец (улыбается).

– Выезд в Грозный – традиционно не самая веселая забава. С какими ожиданиями поедете на игру с «Тереком», учитывая, что в этом туре они проиграли «Динамо»?
– Ни разу не летал в Грозный – Бог миловал. Всегда пропускал из-за травм. Поверьте, не специально! Думаю, для меня эта поездка будет интересной. Для любой команды выезд в Грозный тяжёл, тем более я знаю, как такие команды настраиваются на лидера. То, что будет очень тяжело, – это точно.