Игорь Симутенков: «У Спаллетти все равны»

Игорь Симутенков редко дает интервью. В Интернете хранятся лишь три беседы члена тренерского штаба «Зенита»: 1993, 2007 и 2010 годов. Для «ProЗенита» Игорь сделал исключение и рассказал, как правильно завязывать шнурки, какими тренерскими принципами руководствуется Лучано Спаллетти в своей работе и какие проблемы преодолевает российский футбол.

– У каждого в жизни бывает случай, который неожиданно поворачивает карьеру. Скажем, едет Игорь Корнеев с тренировки «Фейеноорда», звонок, неизвестный номер: «Алло, это Гус Хиддинк, приходи в сборную России». Ваш приход в «Зенит» тоже начался с такого звонка или электронного письма?
– Да, очень похоже. Мне позвонил Корнеев и предложил встретиться. Через несколько дней я приехал в Москву, мы побеседовали, и Игорь дал понять, что «Зенит» заинтересован в моих услугах.

– Чем вы руководствовались, принимая это предложение?
– Во-первых, работа в «Зените» – профессиональный рост. В штате РФС я числился тренером юношеской сборной 1993 года. Мы как раз неудачно сыграли отборочный этап, и, когда меня пригласили в Петербург, я понял, что в этой работе есть только плюсы. Сотрудничать с таким серьезным клубом – не только стимул, но и честь. Работая с таким авторитетным специалистом, как Лучано Спаллетти, я могу развивать свои тренерские навыки, набираться опыта, увидеть всю эту кухню изнутри.

– У вас есть специальный блокнотик, куда вы записываете подсмотренные секреты?
– Что-то, конечно, записываю, что-то остается в голове.

– Марко Доменикини рассказывал, что как-то в Италии вы играли против команды Спаллетти и, нырнув, заработали пенальти. Марко тогда сказал, что Спаллетти вас запомнил именно после этого нырка.
– Моя «Реджана» играла с «Сампдорией», и после того матча они потеряли шансы остаться в Серии А. Мы не были близко знакомы с Марко, но при встрече он сразу припомнил мне этот пенальти. Меня до сих пор настойчиво приглашают посмотреть знаменитый аквариум в Генуе с акулами и утонуть там. Марко уверяет, что болельщики «Сампдории» меня очень ждут (смеется).

– Вы поиграли за «Реджану», «Тенерифе», «Канзас Сити», «Рубин». С одной стороны, это не те клубы, выступлениями за которые можно хвастаться. Но если посмотреть, кто тренировал тогда эти команды, становится понятно, что вам очень повезло.
– У каждого своя жизнь, своя карьера. Иногда ты сам принимаешь решения, порой это за тебя делают другие люди. Я доволен тем, как все сложилось. Конечно, нужно быть максималистом, но я бы не стал ничего менять. Да, были как хорошие сезоны, так и ошибки, но знакомство с сильными личностями – тренерами и игроками – дорогого стоит. До сих пор общаемся с Фернандо де Наполи, год назад виделся с Марко Балоттой: итальянцы приезжали на турнир в Москву. Многие передают приветы через общих знакомых.

– Звезды начала 90-х – самое сочное поколение российских игроков: вы, Радимов, Кирьяков, Колыванов. Однако сборная каких-то успехов так и не достигла. В каких вы сейчас отношениях со своими бывшими партнерами?
– Кирьяков и Колыванов чуть постарше. Можно вспомнить еще армейцев Ильшата Файзуллина, Диму Хохлова, Сергея Семака. В «Динамо» был замечательный набор игроков при Газзаеве. Конечно, мы могли достичь большего, особенно в 94-м, если бы не было отказников. Время покажет, кто в итоге сможет добиться чего-то уже после завершения карьеры.

– «Реджану» тренировал Карло Анчелотти. Он сразу производил впечатление тренера, который станет если не великим, то уж точно классным специалистом. Вы как-то сказали, что он очень здорово умеет находить общий язык с игроками. В чем секрет?
– Анчелотти был прекрасным футболистом. Конечно, не все великие игроки становятся хорошими тренерами, но, видимо, ему этот опыт помог. Он много выиграл, пережил множество сложных ситуаций, были и неудачные сезоны. Все это позволило ему стать грамотным наставником. Я в 1995-м был единственным иностранцем в команде, играл один впереди, забивал немного. Карло тогда говорил мне, что для него не имеет значения количество моих голов. Главное, что я делал ту работу, которую он от меня ждал: начинал прессинговать, создавал глубину атаки. Помню, был у нас в команде парень с юга Италии, который был ощутимо слабее всех остальных и поэтому на поле не появлялся. Однажды из-за травм и дисквалификаций играть было некому, и этот футболист впервые вышел в стартовом составе. Мы выиграли трудный матч, а затем в раздевалке Анчелотти перед всеми поблагодарил именно этого игрока, который, несмотря на свои невеликие умения, вышел и закрыл проблемную позицию. Более того, потом он отмечал этого парня и в газетах. Для команды это был очень важный момент. В итоге год для нас сложился очень удачно: команда вышла в Серию А, а Анчелотти ушел в «Парму» и выиграл с ней кубок УЕФА.


– Спаллетти досталась не самая простая команда. Однако Лучано всех умудряется держать в игровом тонусе. Его подход напоминает работу Анчелотти: самое важное – уважение к игрокам. Так ли это?
– Я думаю, Мистер никогда не отзывается плохо о своих футболистах. Это для него закон. Второй принцип нашего тренера: все равны. Если человек не работает на тренировках, вряд ли он попадет в стартовый состав. Если кто-то хочет остаться в таком именитом клубе, как «Зенит», должен полностью отдаваться как в игре, так и на тренировках. Дело в том, что если ты «филонишь», то твой партнер по команде также не тренируется в полную силу. В итоге страдают все. Посмотрите на наши двусторонки: все корректно, но футболисты идут в стыки, никто не убирает ноги.

– Вы поиграли в «Тенерифе» под руководством Бенитеса. Что можете сказать о нем как о тренере и как о человеке? Все-таки в последние годы болельщики судят о нем по сотне футболистов, прошедших через «Ливерпуль».
– Для Бенитеса в футболе нет мелочей. Он может давать установку и сказать, например, вратарю, в какой угол чаще всего бьет пенальтист соперника. Понятно, что ему помогают ассистенты, но тем не менее Рафа обращает внимание на все, даже на то, как завязаны шнурки.

– Вы серьезно?
– Абсолютно. Он считает, что, если шнурки завязаны посередине, мяч может попасть на узелок и свалиться с ноги. В этом весь Рафа. Поэтому я очень удивился, что такой щепетильный человек однажды выпустил лишнего легионера и заработал для своей команды дисквалификацию. Для него дисциплина всегда была превыше всего. Меня он всегда спрашивал, как в Италии построен тренировочный процесс, сколько длятся занятия, велики ли нагрузки.


– Помнится, в Испании вы забили «сухой лист». Единственный в карьере?
– Конечно. Честно говоря, это произошло случайно. Сейчас даже не помню, с кем мы играли. Наша команда вела 2:0, я вышел на замену и забил первым же касанием. Подавал на дальнюю штангу, но по полету мяча сразу понял, что попадаю в ворота, а вратарь сделал лишний шаг. Мяч, как камень, свалился ему за шиворот.

– Когда-то вы поддались на провокацию и подрались с игроком «Торино». Сейчас очень сложно представить такую ситуацию.
– Это случилось в матче за Кубок УЕФА. Какая-то бессознательная реакция. Было тяжелое поле. После победы в Италии нам было очень просто обороняться. Энцо Шифо тогда говорил, что на таком поле созидать невозможно. У нас с уругвайцем Агилерой произошло игровое столкновение, я жестко пошел в отбор. Через несколько секунд он сделал жест, как будто плюет в меня. Мне показалось, что он плюнул, и я дал ему в глаз. Тот сразу упал на спину, а мне показали красную карточку. Если бы я знал, что дисквалифицируют на три матча, наверняка бы сдержался. Хорошо, что мы в итоге все равно победили.

– Вы дважды становились лучшим бомбардиром – в «Динамо» и «Реджане». Почему сейчас голы даются нападающим тяжело? Футбол изменился или не хватает мастерства?
– Понятно, что футбол меняется, становится быстрее, возрастает плотность игры. Но каждому поколению свои скорости, свои хитрости, свои тонкости. Если взять футбол 50-х, видно, что Гарринча мог обыгрывать одного и того же игрока по восемь раз. Сейчас никто не даст развернуться. Получаешь мяч в центре поля, а на тебя уже двое катятся. Мало забивают не только российские форварды. Во всем мире по-настоящему забивными можно назвать всего нескольких человек. Нападающие «Вольфсбурга», наколотившие больше 50 мячей, – уникальный случай. Чемпионат России не самый простой турнир, обладающий своей спецификой. Бывает, что можно не попадать в пустые ворота, но, по большому счету, забивать много очень сложно.

– Вы играли в «Динамо» у Газзаева и Бескова, были в «Рубине» Бердыева, побывали в Воронеже, тренировали юношей, сейчас работаете в «Зените». Как бы вы описали российский футбол и конкретно премьер-лигу?
– На всех уровнях есть свои проблемы. У юношей – условия для тренировок, в низших дивизионах – сложности с финансами. В премьер-лиге есть шесть-семь команд, которые по деньгам и инфраструктуре серьезно выделяются. Но я уверен, что футбол в нашей стране все равно развивается и российский чемпионат с каждым годом становится сильнее. Возможно, не семимильными шагами, но мы идем вперед. Ежегодно группа команд ставит задачу быть первыми: московские клубы, «Рубин», «Зенит». У кого-то сезон не получается, кто-то, как нальчикский «Спартак», выстреливает. Но эта борьба способствует развитию.

– Вы согласны, что в нынешнем чемпионате России достаточно команд, не соответствующих уровню турнира, и в первом дивизионе они выглядели бы так же бледно?
– Есть регламент, в котором прописано, что в чемпионате играет 16 команд. В этом году именно эти клубы являются лучшими в стране, значит, достойны играть в премьер-лиге. Те же болельщики «Сибири» и «Томи» хотят видеть свою команду в высшем дивизионе. Разница в уровне команд – проблема не только России. Посмотрите на Голландию: есть три сильных клуба, а остальные проигрывают им минимум в три мяча. Но и из этих команд выходят хорошие футболисты.

– Вы полгода в «Зените». Чему за это время вы успели научиться?
– Думаю, об этом нужно будет поговорить только в декабре, когда завершится сезон. Тогда уже будут понятны итоги моей годичной работы.