Хенк Ван Стее: «Хорошо, если каждые год-два у команды появляется новый тренер»

В этом году у футбольного клуба «Зенит» появилась собственная Академия. Возглавивший ее Хенк Ван Стее имеет богатый опыт работы в Восточной Европе: ранее он руководил подготовкой юных игроков донецкого «Шахтера». Директор Академии «Зенита» рассказал редактору НФПМ.ру Александру Андрееву о том, чем клубная академия отличается от спортивной школы, а европейская система подготовки молодых футболистов от российской.

– Для чего известной футбольной школе «Смена» было менять привычное название и становиться Академией ФК «Зенит»?
– Это особенно важно для игроков. Им нужен образец. Теперь на наших майках логотип ФК «Зенит». У всех топ-клубов Европы, будь то «Бавария», «Реал» или «Барселона», есть собственные академии. А в Петербурге академии не было. Были только школы, которые потихоньку работали. Но к «Зениту» прямого отношения они не имели.

– Насколько сильно детский футбол в России отличается от европейского?
– Я никогда не говорил, что в Западной Европе все хорошо, там, как и здесь в России, есть правильные и неправильные вещи. Просто на Западе работают более открыто, там мы пытаемся создать оптимальную систему обучения. Если сравнивать Россию и Голландию: там, насколько я вижу, процесс развития игрока более структурирован, более детально разработана система подготовки по возрастам. У группы каждого возраста есть определенная цель, а в конце обучения игрок должен быть полностью подготовлен. Работа тренеров постоянно контролируется директором академии, все данные по игрокам разных возрастов заводятся в компьютер. Так можно определить, чему должен учиться каждый футболист, как сделать, чтобы он обладал всеми необходимыми тактическими и техническими навыками. Нигде в Европе, не только в Голландии, тренер не работает с одной командой по восемь лет. Потому что это плохо. Это то, что действительно в России делается неправильно.

– Вы придерживаетесь принципов ротации?
– Я думаю, что многие таланты пропадают именно потому, что их тренируют одни и те же специалисты по много лет. Если у тебя есть талант, но учитель плохой – ты не будешь развиваться. От каждого тренера ты узнаешь и хорошее, и плохое. Хорошее запомнишь, а плохое просто забудешь. Именно поэтому правильно, если у команды каждые год-два появляется новый наставник.

– Отличаются ли российские тренеры от своих иностранных коллег?
– В школах Западной Европы составляется план развития игроков. Что и как тренировать, как играть. Это можно контролировать. В России тренеры были заняты в первую очередь самими собой. Они думали не о том, что будет оптимальным для развития игрока, а о результате конкретной игры, в которой участвует команда. Мы стараемся думать только о прогрессе футболиста.

– Игрок важнее команды?
– Отдельный футболист гораздо, гораздо важнее команды. Единственное, что меня интересует: сможем ли мы подготовить игрока основного состава клуба. Еще одно отличие российской системы подготовки футболистов – наличие школ. Школа должна подготовить игрока дублирующего состава – это считается фантастическим достижением. Такого нет в Европе. Дублирующий состав, по моему мнению, вообще должен быть частью академии. Ведь обучение заканчивается только тогда, когда футболист попадает в первую команду! А в дублях тренеры тоже слишком беспокоятся о результатах матчей. Я всегда говорил: игроки должны побеждать, тренеры обеспечить их развитие.

– То есть результат важен только для основного состава?
– Самое главное в футболе – развитие. Это просто. Сколько я вкладываю, и как мне вернуть свои инвестиции? Есть только один способ отбить вложения – подготовить футболиста основы. Только главная команда должна выигрывать медали и кубки. Академия должна воспитывать таких игроков, чтобы клубу не пришлось покупать других за границей. Например, дублирующий состав «Зенита». Чемпионы России. Очень хорошая команда. Анатолий Давыдов и его коллеги с ними отлично поработали. Но среди игроков я не вижу ни одного выдающегося таланта. И это не ошибка Давыдова. Ошибки были допущены тогда, когда им было по 7, 8, 9, 10, 11 лет. Футболисты пришли в дубль не полностью подготовленными. А если игроку не хватает чего-то в плане физической, технической или тактической подготовки, о профессиональной карьере в современном футболе можно забыть. Игрокам приятно побеждать, это хорошо для тренера, но директора академии медали не должны волновать.


– Насколько тренер Академии свободен в своей работе?
– В России многие тренеры привыкли работать на себя, без контроля. Никто не мог сказать им: этот парень перспективный, он должен играть, а если ему не хватает, например, физической подготовки – нужно сделать так, чтобы он набрал форму. Составить индивидуальную программу, в которой больше внимания будет уделяться физике. Если он плохо играет головой или левой ногой, программа должна быть такой, чтобы он ежедневно уделял время отработке этих приемов. Если парень слишком хорош для своего возраста – его нужно перевести в команду годом старше. Самое главное в этой системе – кто решает, что такое хорошо, а что такое плохо.

– Ощущаете ли вы нехватку тренерских кадров?
– Мы обучаем своих тренеров. Этой весной восемь тренеров были со мной в «Ювентусе», «Сампдории» и «Монако». Потом побывали в «Аяксе», «Барселоне» и «Манчестер Юнайтед». Просто для того, чтобы наши специалисты могли увидеть чужую кухню, другую философию, причем не только голландскую – разные. Узнав, как работают лучшие академии мира, можно брать оттуда лучшее, привносить в тренировочный процесс новшества, сочетая их с российским менталитетом. Я ни в коем случае не говорю, что нужно копировать Европу, что там хорошо, а здесь плохо. Это было бы просто глупо. Нужно искать правильное сочетание.

– Хватает ли способных футболистов?
– У нас существует собственная система селекции. Работает она хорошо, я очень доволен нашими скаутами. Мы открыли 3 филиала и планируем открытие еще трех осенью этого года. Петербург огромный город, в нем так много людей! Мы должны выпускать одного-двух профессиональных футболистов ежегодно. Это минимум! Голландия – маленькая страна – 16 миллионов человек. Тем не менее, она выпускает 3-4 футболистов в год, причем футболистов не национального, а европейского уровня. Значит, подобное возможно и в Петербурге. Это вопрос подготовки.

Сколько игроков основного состава должна поставлять Академия ежегодно?
– Если академия действительно топ-уровня, если это отлаженная система с квалифицированными тренерами, если скауты работают нормально, минимум один игрок ежегодно может пополнять основной состав клуба. Такую академию можно создать за 2-3 года. Нельзя через 4-5 месяцев пребывания в стране объявить себя академией высочайшего уровня. За такой срок можно определить структуру, но нужно время и на то, чтобы подготовить людей в клубе для работы в рамках этой структуры. Я считаю, что тренер должен передавать команду другому специалисту максимум через два года. Я уже говорил, что для каждого возраста определены собственные цели, которых наставник и должен достичь. После этого цели меняются, и работать над ними должен другой специалист. Есть тренеры, которые отлично справляются с маленькими детьми, но не с 18-летними футболистами. Здесь понадобится человек, имеющий опыт выступлений на высшем уровне, который сможет работать над отдельными компонентами игры каждого члена команды. А тот, кто отлично тренирует игроков в возрасте 18-19 лет, может не понимать, как готовить ребят 11-12 лет.

– Тренеры должны специализироваться на определенных возрастах?
– Именно так! Кроме того, нужны специализированные тренировки. С сентября мы начинаем работать с одной из общеобразовательных школ. Это значит, что ребята смогут тренироваться два раза в день – утром и днем. В 6 часов вечера они уже будут дома: смогут сделать уроки и вообще жить нормальной жизнью. Совместная работа с общеобразовательной школой тоже очень важный компонент подготовки футболиста. Все это совсем не так просто, как некоторые думают.


– Что значит «специализированные тренировки»?
– Представьте, что вы работаете над пасом. На обычной тренировке вы выполните необходимое упражнение 3-4 раза. Если это специализированная тренировка – вы сделаете это не менее пятидесяти раз. Такие тренировки повторяются в течение всех десяти лет учебы. Вот тогда-то вы и сможете научиться правильно отдавать пас.

– Имеет ли смысл подразделять возрасты на три группы?
– Мы начинаем работать с футболистами в возрасте 7 лет. 8, 9, 10, 11 лет и так далее – каждый отдельный возраст имеет собственные цели. Всего 12 этапов. Такие же отдельные специфические задачи нужно ставить и перед игроками и тренерами дублирующего состава. Например, с маленькими детьми нужно делать упор только на развитие ловкости и координации, дальше задачи меняются. Все это вносится в учебный план, а в конце года вы можете спросить тренера, удалось ли ему добиться результата. Да или нет. Когда я приехал сюда, я увидел, что некоторые тренеры слишком усложняют тренировки. Но процесс обучения должен подчиняться единой логике. Начинаешь с простого, затем постепенно делаешь процесс все более и более сложным. Только тогда, когда элементарный материал усвоен, можно двигаться дальше. Если ты сразу же начинаешь с трудных вещей, тебя просто не поймут, и в конце обучения игрокам не будет хватать даже базовых знаний. Это сразу же станет очевидным, когда ты, допустим, через два года передашь команду новому наставнику. Как можно наигрывать сложные комбинации, если твои футболисты не могут сделать простой пас из точки А в точку Б?

– Как строится общение тренеров с руководством Академии?
– Мы не случайно проводим собрания тренеров каждый понедельник, обсуждаем прошедшие матчи, игроков, любые возникшие проблемы. Многие наставники вообще не видят проблем собственной команды, бывает, нужно указать на те моменты, над которыми нужно усиленно работать. Даже просто заметить недостатки бывает непросто. Следующий этап – тренер должен объяснить, как он собирается решать возникшие проблемы, а это еще сложнее. С другой стороны, вполне может быть, что команда достигает поставленных целей раньше намеченного срока. Тогда тренер просто должен обсудить ситуацию с руководством Академии и двигаться дальше.

– Планирует ли Академия расширяться?
– Мы открываем филиалы. Всего их должно быть не менее шести. Я не верю, что детям 6-7 лет стоит по два часа добираться до академии и домой после тренировки. Я считаю, что они должны иметь возможность тренироваться на высоком уровне очень близко от своего дома. С нашими тренерами, нашей философией. Собственно в Академию ребята должны попадать в возрасте 12-13 лет. Если они по своим кондициям нам подойдут, то и работать с ними будет гораздо проще: у них гарантированно будет необходимая база.

– В 12 лет можно судить о перспективах игрока?
– Нет. Но ты можешь судить о том, есть ли у футболиста талант. Но это как с цветком. Если его не поливать – он завянет. То же самое с талантом. Его нужно питать. Информацией. Без этого стагнация неизбежна. Это не я придумал. На этой философии строится весь европейский футбол. И, как видите, это приносит успех. В сочетании с правильным пониманием менталитета петербуржцев это должна помочь нам и здесь. Необходимо также налаживать сотрудничество с местной федерацией футбола. Нужно, чтобы все школы и клубы региона развивались. Я вижу это задачей не только для себя как директора Академии, но и для всего города. Детско-юношеский футбол Петербурга должен выйти на более высокий уровень.

– Для того, чтобы повысить конкуренцию?
– Конечно. Чем выше уровень соперников на соревнованиях, тем лучше для нас. Это хорошо и для наших скаутов. Именно поэтому у нас нет секретов. Представители любой школы Петербурга могут присутствовать на наших тренировках, могут знакомиться с нашими учебными планами, обсуждать их с нами. Футбол для всех. Я только рад, если мы можем помочь школам развиваться. Никто не может решать масштабные задачи в одиночку, а значит, работа должна быть совместной.


– На что нужно обратить внимание родителям при выборе футбольной школы?
– Самое главное, чтобы ребенку нравился футбол, чтобы он мог играть с друзьями близко от своего дома.

– В некоторых странах работа школьных скаутов жестко регламентирована…
– В Голландии, если я не ошибаюсь, мы можем вести селекционную работу только в радиусе 30 километров от школы. Но в России проблема заключается в том, что у детей, как правило, нет выбора – они вынуждены ездить далеко. Именно поэтому мы и открываем филиалы. Вместе с федерацией мы надеемся поднять футбол в Санкт-Петербурге на новый уровень.

– Вы говорили, что необходима кооперация с общеобразовательной школой…
– Я верю, что занятия спортом высшего уровня прекрасно могут сочетаться с получением образования. Во-первых, если ребенок приходит домой в 11 часов вечера – это вредно для здоровья. Во-вторых, нет ничего хорошего в том, что у игрока 18-20 лет нет образования. А если он сломает ногу? У него же не останется ничего! Это наша ответственность. Мы должны развивать футболиста не только на поле и в общеобразовательной школе. Родители должны видеть весь учебный план целиком и отдавать ребенка в Академию в том числе и потому, что здесь большое внимание уделяется получению среднего образования. Конечно, дети, особенно талантливые, не всегда хотят учиться. Но если игрок не работает в школе – он не будет допущен ни до тренировок, ни до игры. Здесь очень важно иметь хороший контакт с самим учебным заведением, мы должны иметь возможность его контролировать. Как я могу наказывать ребят, которые посещают разные школы, за низкую успеваемость? Может быть, в этом виноваты учителя? Но если у вас есть собственные педагоги, свой завуч – тогда другое дело. Наказать ребенка можно только отняв у него что-то, что ему нравится – возможность играть в футбол. Но я очень хорошо понимаю тех детей, которые, придя домой поздно вечером, не имея возможности нормально поесть в течение дня, не хотят садиться за уроки. Задача футбольной академии обеспечить им условия, в которых они смогут нормально заниматься.

– Выгодно ли Академии тратить на это время и средства?
– Нам нужны умные игроки. На поле необходимо принимать решения, а для этого нужны мозги. Кроме того, игроки, которые плохо учатся, становятся ленивыми. Иногда 17-летние игроки не занимаются ничем, кроме двухразовых ежедневных тренировок. В этом тоже нет ничего хорошего.

– Правда ли, что детские тренеры и сами родители слишком эмоционально реагируют на неудачи игроков детско-юношеских команд? Отражается ли это на подростках?
– Боюсь, что это часть менталитета. Но это необходимо изменить. Футбол должен быть удовольствием. Можно вести себя более жестко со старшими подростками, но я не хочу, чтобы тренеры ребят 7-11 лет кричали на игроков. Это им не поможет. Если игрок не справился в какой-то ситуации, он и сам об этом знает. Мы должны учить его, а не пытаться убить за промах. А здесь с такой позицией мне иногда приходится сталкиваться. Когда вместо того, чтобы объяснить, как в подобных обстоятельствах нужно действовать в следующий раз, тренер кричит, что футболист не работает, что он плохой игрок, в следующий раз ошибка повторится! А получается, если победили – все довольны, а если проиграли – детей чуть ли не прикончить готовы. Им же 8-9 лет, вы что! Я просто смеялся над некоторыми тренерами.


– Подход зависит от возраста футболистов?
– Здесь у нас есть замечательный тренер. Но у него нет качеств, необходимых для работы с младшими возрастами. Для них он слишком агрессивный, слишком жесткий. Детям нужен настоящий учитель, который всегда готов помочь. Это совершенно другой стиль работы. Сейчас с каждой командой работает двое тренеров. Представьте группу из 15-20 детей по 10 лет! Один человек просто сойдет с ума. Кроме того, это позволяет обратить достаточное внимание на каждого футболиста, объяснить ему, что он делает правильно, а в чем делает ошибки.

– Как функционирует система селекции Академии?
– У нас работает Сергей Гордеев, который тренировал Андрея Аршавина, – он наш главный скаут. Кроме того, те специалисты, которые закончили тренировать, тоже ищут для нас талантливых ребят. Наши селекционеры есть в каждом районе: они следят за всеми школами. Каждого способного игрока мы заносим в базу – надеюсь, что скоро в ней будут все талантливые футболисты города.

– Как реагируют тренеры других спортивных школ, если игрок переходит в Академию ФК «Зенит»?
– У нас есть одно правило. Мне не нужно больше 18 человек в команде. Зачем мне 30 человек, если на поле выходят всего 11? Мы не забираем всех подряд, пусть лучше ребята продолжают тренироваться там, где они будут попадать в состав. Кроме того, есть система компенсаций. Мы не хотим никого похищать. Мы готовы платить за каждого талантливого игрока, школы должны быть заинтересованы в том, чтобы их воспитанники переходили в Академию. Я хочу, чтобы нашим скаутам предлагали чашку чая или кофе, а не мечтали подстеречь их за углом. Нам нужно качество, а не количество. На поле мне нужен один центральный нападающий. Если всего в команде их двое – это неплохо, время от времени они могут выйти на замену. А зачем нужны пятеро? Трое или четверо вообще не будут играть! Они не будут прогрессировать. Приехав сюда, я увидел по 30 человек в некоторых группах. Многие футболисты вообще не играли, а такого быть не должно. В конце концов, например, мой сын тоже занимается футболом. Мне хочется видеть, что он каждую неделю выходит на поле, а не сидит всю игру на скамейке. Футбол должен приносить радость!

– Сами дети в Восточной и Западной Европе отличаются?
– До 11-12 лет дети везде одинаковые, они выглядят счастливыми. Здесь все резко меняется лет в 13-14. Они выглядят напуганными, не хотят улыбаться. Они же боятся своих тренеров! А это очень плохо. На Западе дети слишком испорчены – тоже ничего хорошего, а здесь перепуганы. Нужно искать золотую середину. Мы не хотим превратить ребят в компьютеры. Они должны играть от сердца, они должны любить футбол.

– Используете ли вы компьютерные системы анализа матчей?
– Ты можешь давать игрокам домашние задания. Например: я хочу, чтобы дома ты работал над финтом Роналдо. Или Денисова. Можно давать упражнения, названные по именам наших местных игроков-героев! Мы занимаемся внедрением компьютерной системы анализа игры. Через несколько месяцев любой из наших футболистов или тренеров сможет войти в систему и просмотреть любую игровую ситуацию, сравнив ее с аналогичной ситуацией в матче главной команды. Подобную систему использует Академия донецкого «Шахтера», в которой я работал. Любому игроку можно показать конкретный эпизод с комментариями, чтобы он не сомневался в том, прав он был или нет. Главное, не бояться нового.