«Радимов здорово помог»

Отыгравший на ноль основные и дополнительные таймы голкипер «Зенита» Вячеслав Малафеев в серии пенальти пропустил два удара из четырёх, фактически принеся команде победу в полуфинальном матче. А сегодня он рассказал нам о том, как удалось это сделать.

– Когда узнали о том, что выйдете в стартовом составе?
– Если честно, просто готовились к матчу целенаправленно, все получали равномерные нагрузки – традиционный тренировочный процесс, – рассказывает Вячеслав Малафеев. – Только перед матчем задумался о том, кто же будет играть в полуфинале Кубка. Установка у нас была буквально за два с половиной часа до игры. Сейчас в команде всё очень просто – все готовятся, но никто не знает, будет он играть или нет. Все едут вместе, и тренер принимает решение, быть или не быть в стартовом составе.

– В день игры с «Амкаром» у команды было сразу две установки, разбитые обедом.
– Такое происходит уже не в первый раз. На первом собрании мы говорим о сопернике, на втором – о том, как действовать нам. В среду акцентировали внимание на стандартах «Амкара», говорили в том числе о том, как лучше действовать для того, чтобы их было поменьше.

– У вас есть и личные тактические занятия, специальные записки вратаря, в которых отмечено, кто и как бьёт, за кем нужно следить…
– Сейчас средства массовой информации работают очень хорошо, и записывать особенно кого-то не имеет смысла. Если появляется новый игрок с хорошим ударом, то об этом моментально узнают все – как болельщики, так и вратари. «Амкар» – команда, исповедующая атлетический футбол, это постоянная жёсткая борьба, неуступчивость у своих ворот и стандарты у чужих. В принципе, это соперник, известный нам, и сложно было ожидать чего-то ну совсем уж особенного.

– В чём была главная сложность игры для вас? В нескольких моментах мяч удавалось забрать лишь со второго раза.
– Сложностью, как таковой, можно назвать аритмичность атак «Амкара» – порой случались перерывы, соперник не атаковал. Было, правда, несколько опасных моментов, которые возникали очень быстро, но с ними справились. Что же касается эпизодов, когда приходилось забирать мяч в два касания, то всё просто – я не был уверен в том, что смогу удержать мяч, и пошёл от простого – отбивал «под себя», чтобы накрыть. В концовке дополнительного времени мяч шёл по не совсем предсказуемой траектории, и я решил не рисковать – слишком высока цена риска.

– В концовке дополнительного времени вы почти перестали выходить из ворот, а наша защита начала действовать очень жёстко. Это расчёт на реакцию или боязнь какого-нибудь нелепого рикошета или красивого падения соперника?
– Нет, дело немного не в этом. Соперник очень хорошо исполнял стандарты, и та зона, в которую летел мяч, всегда была занята большим количеством игроков. Выходить туда не успевал, а если бы пошёл, то при неудачном отскоке я бы не успел вернуться. Поэтому я оставался в воротах, а наша защита стала играть ещё внимательнее. Вообще хотел бы сказать, что в обороне мы сыграли очень хорошо, справлялись и с длинными передачами. В целом в защитных порядках мы сыграли чётко, у соперника сверхопасных моментов просто не было.

– Так получилось, что ключевым эпизодом матча стала серия пенальти, хотя моменты, чтобы решить исход поединка, у «Зенита» были и раньше.
– Да, был хороший момент в конце основного времени, когда Нарубин вытащил удар головой. И в конце дополнительного, когда он, наверное, и сам не поймёт, как выручил. А пенальти… это часть игры. Будет и будет. Вратарь прекрасно осознаёт, что, как бы он ни готовился, бьющему намного тяжелее.

– Реагировали на удары или гадали?
– Первый шёл наугад, а все остальные смотрел на бьющего, действовал по игроку. Старался раньше времени не заваливаться, чтобы не давать сопернику преимущества. Радимов, кстати, очень хороший помощник тренера вратарей (улыбается). Благодаря его подсказкам перед серией и одной из недавних двусторонок, на которой он не забил мне пенальти, я получил достаточную порцию уверенности в себе (смеётся). После первого пенальти я понял, что лучше держаться на ногах как можно дольше. Отбил пенальти я… сам не помню как, такой выброс эмоций был. А при счёте 4:2 я прыгал в правый нижний угол, потому что увидел, как игрок соперника туда бьёт, он смотрел и в ту сторону, и на меня.

– Пытался смутить?
– Нет, рассчитывал, что я в какой-то момент пойду наугад, а я не стал этого делать и ждал момента удара. Оставшись до конца, наверное, его смутил. Надеюсь, что было именно так (улыбается), а не он промахнулся.