Владимир Шевельков: «Могу сказать, что разбираюсь в футболе»

Известный всей стране актер и режиссер Владимир Шевельков не стал скрывать, что болеет за «Зенит», хоть и живет последние полтора года в Москве, что сам с детства играет в футбол, а во время розыгрыша Кубка УЕФА при просмотре каждого матча вплоть до финала соблюдал особый ритуал. Звонок корреспондента «НЗ» застал Шевелькова именно в Москве.

– Вы в столицу насовсем перебрались?
– Так получилось, что по работе и с участием в проекте «Ледниковый период» задержался здесь на целых полтора года. Впрочем, надеюсь, что месяца через полтора вернусь в родной Питер.

– Проживание в Москве болеть за «Зенит» не мешает?
– Не слишком. Так получилось, что в прошлом году я сам, не подключая никаких знакомых, купил абонемент на «Петровский». Но, сходив несколько раз на «Зенит» с сыном, понял, что мне моя трибуна не нравится. Сын так просто был поражен «культурой» нашего сектора, где даже женщины ругались матом.

– Выходит, абонемент волей-неволей пропал, но вы об этом не пожалели?
– В общем – да. Хотя отношение к команде осталось по-прежнему хорошим.

– А в Москве на «Зенит» выбираетесь?
– В столице на нашей команде в первый и последний раз был в 1984 году – на том знаменитом матче, когда выиграли у «Спартака» – 3:2, а Желудков забил ставшие легендарными голы Дасаеву.

– Специально ездили в Москву на тот матч или тоже оказались в Москве по работе?
– Я в то время учился во ВГИКе. Мы каким-то образом пересеклись с Сергеем Мигицко и потом сидели на стадионе на одной лавке.

– Болели за «Зенит» открыто или пришлось скрывать свои чувства?
– Кричали так, что к нам подходили милиционеры и говорили: «А ну-ка потише, или мы вас сейчас выпроводим». Но за нас заступились московские зрители: мол, вы что, не видите, что это питерские. Пускай орут!

– Вам тогда было 23 года. Как восприняли первое в истории клуба чемпионство, которое рождалось на ваших глазах?
– Было очень приятно, в том числе и оттого, как ребята играли. И потом, это сейчас победами команды никого не удивишь. Мы, скорее, поражаемся проигрышам. А тогда чемпионство – это было именно удивительно! В нынешнее же время отношение к команде поменялось в принципе. Теперь «Зенит» – это своеобразный венец, украшающий Петербург. И, кроме красивой игры и побед, мы ничего более от него ждать не в праве.

– Выходит, сейчас поражения ранят гораздо глубже, чем 20 лет назад?
– Мне в свое время еще отец рассказывал, что давным-давно, когда кто-то из игроков в советском чемпионате неудачно запускал мяч в небеса, к нему сразу применяли присказку: «Его в «Зенит» надо отдать – пусть там играет».

– На футбол вы впервые в каком возрасте попали?
– Мне было пять лет, когда отец первый раз взял на стадион имени Кирова. Помню, что играли со СКА из Ростова-на-Дону и счет оказался 0:0. Но, кроме этого, больше ничего толком не понял.

– Когда в таком случае начали болеть осознанно?
– Глобальный интерес к «Зениту» начал проявляться, когда заиграли молодые, а ныне зрелые мастера Аршавин, Кержаков, Денисов, Быстров, который тогда еще был летчиком»...

– Что значит – «летчиком»?
– То есть молодым футболистом, который в основном бежит, а куда упадет его «бомба», туда и упадет. Тем не менее та питерская молодежь здорово привлекла внимание к команде. А еще помню, как Кержакова взяли в сборную, а Аршавина – нет. И только Петербургу, по-моему, было понятно, что это большая ошибка. Ведь у нас точно знали, что игра у Кержакова во многом получалась потому, что Аршавин его видит и всегда ему отдает пас.

– А до начала 2000-х болели, получается, не слишком активно?
– Ну почему же – просто до этого времени «Зенит» был одной из частей жизни, а потом превратился в сферу постоянного внимания.

– Когда «Зенит» выиграл Кубок УЕФА, были, как большинство петербуржцев, в состоянии, близком к эйфории?
– Перед началом каждого матча турнира мы делали одно и то же. Я варил креветки и ставил перед собой пиво, а в итоге все заканчивалось праздничным домашним банкетом. При этом во время игры с одной стороны от меня сидела кошка, с другой – дочка. Так что очищаемые мной креветки доставались в основном им, а также жене и сыну. Но мне все это очень нравилось.

– Вы азартный болельщик?
– Не уверен, хотя считаю себя человеком, в этом виде спорта разбирающимся. Как, впрочем, и в хоккее.

– Это потому, что вы сами хорошо играете в футбол, чему мне не раз доводилось быть свидетелем?
– Я играю с детства. Правда, в большей степени занимался тогда легкой атлетикой. Но поскольку мы, дети того времени, росли во дворах, то обязательно гоняли мяч. Со мной это было по адресу: Марсово поле, дом 3. У нас была маленькая площадка, где мы играли в основном двое на двое. Поэтому для меня розыгрыши «отдал – открылся» или «показал налево – ушел направо» всегда являлись чем-то естественным. Равно как и необходимость видеть партнера и понимать, куда надо двигаться. Если кто из ребят с нашего двора это прочтет – поймет, о чем я. Одним словом, мы выросли технически подкованными ребятами.

– За сборную артистов Петербурга продолжаете играть?
– Да. Недавно, кстати, мы вернулись из Венгрии, где выиграли свой матч на большом поле – 3:2. Я отдал две голевые передачи. Жаль, не забил, хотя в последних семи-восьми встречах отличался регулярно. А на этот раз попал в перекладину.

– В свое время стать профессиональным футболистом мысль не возникала?
– Да какое там! Я даже не знал, что такое возможно. Хотя «Зенит-84» – ребята примерно моего возраста, узнал об этом позже, когда познакомился с ними поближе. А с Владимиром Долгополовым мы вообще одногодки. Кстати, уже во взрослом возрасте мне довелось выходить с ними вместе на поле. И насколько я понял, им играть со мной было приятно. Серега Дмитриев даже говорил: Вова, чего ты сел на скамейку, давай обратно, с тобой интересно!

– А что вам дает футбол с чемпионами 1984 года?
– Я получаю огромный заряд положительных эмоций. И вообще горжусь тем, что выходил вместе с ними на поле. Пользуясь случаем, передаю через вашу газету всем ребятам огромный привет. И буду просто счастлив, если они возьмут меня еще куда-нибудь с ними поиграть.

– Ваш сын тоже болеет за «Зенит», продолжая таким образом семейную традицию?
– Пока нет, но думаю, что у Андрея, которому сейчас пятнадцать, еще все впереди. Знаете, что он сказал, когда в шесть лет впервые оказался на футболе? «Папа, не знаю, кто тут против кого играет, и в принципе мне все равно, кто победит, но я не могу понять, почему так волнуюсь».

– И что вы ответили?
– Это футбол!