По примеру «Уэмбли»

На прошлой неделе представители «Зенита» и московской компании «Моспроект-4» побывали на знаменитом стадионе «Уэмбли» в Лондоне, где в течение нескольких дней прошли встречи с представителями компании IMG.

Дело в том, что именно компания IMG является консультантом «Зенита» и города в деле внесения необходимых изменений в проект стадиона на Крестовском острове по коммерческой части и по вопросам безопасности в соответствии с нормами ФИФА и УЕФА. Что касается российской компании «Моспроект-4», то она выполняет те же функции, но с российской стороны, используя знания относительно российских норм по возведению стадионов. При этом стоит отметить – тех, кто именно будет заниматься перепроектировкой новой арены для «Зенита», в недалеком будущем определит тендер. Им и пригодятся советы от IMG и «Моспроекта-4».

Стадион-государство

Прежде чем рассказать о том, какие именно рекомендации выдал или собирается выдать IMG российским партнерам, давайте совершим экскурсию по «Уэмбли», которую для питерской делегации любезно организовали представители той же IMG. Кстати, в свое время главная арена Англии (если не всего футбольного мира) во время собственной перестройки также столкнулась с проблемами внесения изменений в уже фактически готовый проект. И решали их как раз представители IMG. В частности, вице-президент компании Дэрмуд Кроули – один из наших гидов по арене. Другим рассказчиком стал Грег Джиллин – директор «Уэмбли» по эксплуатации, которого IMG уже пригласил поучаствовать в делах перепроектировки новой арены в Санкт-Петербурге и эффективного управления ею после того, как она будет построена.
Разговор с обоими – еще впереди. А пока – в путь по «Уэмбли», этому огромному сооружению, которое вполне можно назвать стадионом-государством. Ведь здесь есть все, начиная от системы внутреннего жизнеобеспечения (включая водоснабжение и питание) и заканчивая собственной службой безопасности. При этом болельщиков – или, если хотите, «жильцов» стадиона – очень четко делят с точки зрения размещения. В итоге, обитая на своей территории, с другими «жителями» «Уэмбли» они во время матча или концерта пересечься практически не могут. Зато на своей «земле» каждый обеспечен максимальным комфортом.
Всего на «Уэмбли» пять уровней-этажей. Первый – служебный, второй рассчитан на 15 тысяч бизнес-мест и приносит доход в размере 40 миллионов фунтов в год (это основной источник прибыли арены). На третьем уровне по всему периметру располагаются корпоративные ложи, на четвертом – как ложи, так и офисы (и в частности – IMG и Английской ассоциации футбола), пятый рассчитан на 39 тысяч мест (из общих 90 тысяч) и предназначен для простых болельщиков.

139 шагов к королеве

Итак, мы отправляемся в святая святых «Уэмбли» – на первый уровень, который полностью скрыт от глаз публики, ведь все, что здесь происходит, – внутренняя кухня арены. Именно сюда привозят все необходимое. Сюда же приезжают на игру команды. Кстати, внутри этого уровня существует даже своя дорога, причем с односторонним движением, чтобы избежать неразберихи и встречных потоков.

Нам же довелось пройти тем самым путем, которым футболисты направляются от автобусов к раздевалкам, а потом – на поле. Ощущение, надо сказать, было весьма необычным, в какой-то момент аж мурашки по телу пробежали. С другой стороны, можно констатировать: помещение, где переодеваются игроки, на «Уэмбли» удобное, но достаточно скромное. Кстати, попасть сюда оказалось непросто даже в сопровождении наших гидов. Например, Грегу Джиллину понадобилось какое-то время, чтобы узнать несколько заветных цифр, которые надо было набрать в виде кода на соответствующем электронном замке.

– Код меняется после каждого мероприятия, а раздевалок у нас – четыре, – пояснил Грег. – На случай, если проводится турнир с участием четырех команд или концерт, в котором выступает несколько групп.
Любопытно, что директор по эксплуатации «Уэмбли» даже здесь, в раздевалке, не стал скрывать недостатки.
– Видите это? – неожиданно спросил Грег, указывая на три ванны, при взгляде на которые желания пользоваться ими не возникло. – Вот и футболистам они не нравятся. Так что скоро заменим их на «бочки», в которых можно принимать процедуры, стоя в воде по грудь.
Впрочем, о бочках и ваннах было забыто уже через пару минут, ведь мы дорогой футболистов отправились на поле «Уэмбли», где на несколько минут и остановились.

Прямо на газоне

– Поле, как видите, неидеально, хоть и находится в приличном состоянии, – пояснил Грег Джиллин. – Совсем недавно на нем проводился матч Кубка лиги «Астон Вилла» – «МЮ» и матч по регби.
Как выяснилось, в штатном расписании «Уэмбли» сразу 5 агрономов. Плюс еще двадцать сотрудников приглашаются, чтобы помогать приводить поле в нормальное состояние в перерывах мероприятий.
А еще Грег рассказал о том, что поля на «Уэмбли» меняются несколько раз в год – в зависимости от количества мероприятий. В 2009 году, например, делали это четырежды. А нынешний газон «работает» уже шесть месяцев, и до июля его трогать не собираются. – Поля для «Уэмбли» мы выращиваем на севере Англии, – пояснил Грег. – Их там готовится восемь штук. Какое именно привезут на этот раз и на какой срок – зависит от плана мероприятий. Сколько стоит такая замена? Порядка 150 тысяч фунтов стерлингов, с учетом стоимости нового поля и вывоза с арены старого. А теперь посмотрите вот туда... Посмотреть мистер Джиллин попросил на Королевскую ложу.
– До нее от нас 139 шагов. Именно столько делают футболисты, чтобы взять из рук королевы Кубок Англии, – уточнил сотрудник «Уэмбли». А потом рассказал о том, что если арену нужно переоборудовать под концертную площадку, то делается это довольно легко – сцена быстро появляется на месте кресел торцевого сектора.
Затем здесь же, на первом уровне, нам показали медпункт для оказания первой помощи футболистам (или – в особых случаях – болельщикам). Таких вот пунктов на «Уэмбли» порядка десяти – они располагаются на каждом из пяти уровней.
Собственно, на пятый мы потом и отправились. На одном из 36 лифтов «Уэмбли». И оказались после этого в еще одном «закрытом» для остальных помещении – пункте контроля и управления ареной. Эта комната навеяла ассоциацию с диспетчерской в аэропорту. Не слишком много людей – примерно 20 человек. И очень много мониторов – по шесть на каждый уровень (всего же на стадионе установлено 275 камер наблюдения. – Прим. С. Ц.).
В соседней комнате – помещение полицейского контроля со своей смотровой площадкой, новым комплектом мониторов и возможностью в любой момент по любому вопросу связаться с коллегами из Скотланд-Ярда.

Вход один – выход другой

Обладатели билетов на места в пятом ярусе сразу отправляются только сюда и никуда более, зато они могут ходить по всему кольцу, пользоваться услугами многочисленных пунктов питания и туалетами. Иными словами, все рядом, все под рукой. Более того, тот же туалет устроен так, что входишь ты через одну дверь, а выходишь черед другую. То есть лбами с входящими не сталкиваешься.
– Жаль только, подсобные и складские помещения для пунктов питания узковаты, – посетовал Грег, проходя с нами по периметру пятого яруса. – При строительстве арены в Питере это надо учесть.
Ложи нижних ярусов имеют самую разную вместимость – на восемь, двадцать, тридцать, сто пятьдесят человек. С питанием и без, с возможностью смотреть футбол как из застекленного помещения, так и в кресле на улице. При этом, например, восьмиместная ложа стоит 100 тысяч долларов в год. Без питания, которое заказывается и оплачивается отдельно. Приблизительно по 100 долларов с человека за обед.
Есть еще элитный «Бобби Мур Клаб», располагающийся на втором уровне. Только членство в этом клубе стоит 9200 фунтов в год. С другой стороны, на «Уэмбли» 310 мест для инвалидов, причем возле каждого такого места имеется еще и кресло для сопровождающего.
И наконец, последнее наблюдение. В какой бы части «Уэмбли» и на каком бы уровне вы ни оказались – повсюду вас ждут экспонаты из истории арены. Вот, например, та самая чаша, из которой вырывался огонь Олимпиады 1948 года. Вот натуральные автомобили позапрошлого века, которые гоняли по «Уэмбли». И конечно, огромное количество фотографий. Даже в судейской: советский арбитр Павел Казаков обслуживает матч ЧМ-74 между Италией и Аргентиной...

Проблемы Питера не уникальны, а потому – решаемы

На следующий день Дэрмуд Кроули и Грег Джиллин ответили на вопросы корреспондента «НЗ».
– На каком этапе возведения фактически нового «Уэмбли» обнаружилось, что арене нужна перепроектировка?
– Я 15 лет занимаюсь подобного рода объектами, но могу сказать, что любой из проектов требовал определенной доработки по ходу строительства или реконструкции, – довольно неожиданно заявил Грег Джиллин.
– Мы поняли, что проект нового «Уэмбли» требует доработки еще до начала строительных работ, – добавил Дэрмуд Кроули. – Взглянув на изначальный вариант архитекторов, мы поняли: если есть намерение, чтобы арена приносила деньги, то кое-что надо изменить – в частности, с точки зрения предназначения некоторых помещений. Кроме того, следовало четко понять, сколько на стадионе должно быть бизнес-лож, сколько – мест для обычных болельщиков и так далее. В итоге консультаций с Федерацией футбола Англии, которая являлась заказчиком строительства, проект был изменен. Что касается питерской арены, то в данном случае мы, к сожалению, оказались вовлечены в процесс уже на стадии строительства. И это создает некоторые дополнительные сложности.

– Насколько серьезной оказалась проблема, приведшая к перепроектировке «Уэмбли», и в чем заключалась ее суть?
– Мы практически полностью поменяли концепцию размещения на арене ресторанов и их конструкцию. Кроме того, предложили создать «Бобби Мур Клаб», который получился в своем роде уникальным. В итоге бизнес-места и другие ложи стали для корпоративных клиентов гораздо удобнее и функциональнее.

– Ваши предложения по перепроектированию арены сразу нашли поддержку у заказчиков?
– Они не сопротивлялись, потому что поняли – в результате этих изменений доходы могут увеличиться в разы. Что, собственно, и произошло. Изначально планировалось, что в год новый «Уэмбли» будет приносить 500 миллионов долларов прибыли. Когда мы вносили свои предложения по изменению проекта, то предсказали, что доход будет достигать 900 миллионов долларов. И сейчас держим планку именно на этом уровне. Это в свою очередь показывает важность того, что мы сейчас будем делать для «Зенита» и его новой арены. Ведь если ошибку сделать сейчас, то потом каждый год будешь терять не менее 50 миллионов долларов.

– При внесении изменений в проект «Уэмбли» вы использовали опыт работы на других аренах?
– Скажем так: согласно собственной методике мы провели маркетинговое исследование проекта и в итоге получили необходимые данные, – говорит Грег, который, собственно, эту методику 10 лет назад и разработал. – Что касается опыта работ, то мы применяли его во многих местах, в том числе в США при строительстве арен в Кливленде и Филадельфии.

– Если не секрет, во сколько обошлось внесение изменений в проект на бумаге, а потом – на строительной площадке?
– Точных цифр мы не знаем – за все расходы отвечала строительная компания. Но эти траты, как было сказано выше, уже давно окупились.

– Как началось ваше сотрудничество с «Зенитом»?
– Знакомство произошло через московский офис IMG. Затем наш управляющий директор в России провел переговоры с генеральным директором «Зенита», в результате чего мы договорились о том, что будем вместе дорабатывать проект новой арены для питерского клуба, – говорит Дэрмуд Кроули.

– Как бы вы оценили ситуацию со строительством стадиона на Крестовском острове на сегодняшний день?
– Грег занимается в данный момент двумя важнейшими направлениями: безопасностью на арене и ее коммерческой эффективностью. Это те аспекты, по которым стоит внести изменения в существующий проект.

– Проблемы, которые возникли в свое время на «Уэмбли», и те, что есть сейчас в Петербурге, похожи?
– Типичная проблема заключается в том, что сначала делается проект стадиона, а только потом нас просят задуматься о том, как он будет эксплуатироваться. Так что проблемы, возникшие в Питере, совершенно не уникальны. Я сталкивался с ними по всему миру. К сожалению, везде архитекторы очень поздно приглашают тех, кто потом будет управлять ареной. Но в любом случае, даже после того как стадион будет построен по всем правилам и с учетом всех пожеланий заказчика, управляющей компании требуется лет пять, чтобы довести все до ума уже по ходу эксплуатации, – считает Грег Джиллиан.

– Компанию IMG в этом смысле можно назвать скорой перепроектировочной помощью?
– В общем, да. Любой, кто эксплуатирует арену в течение долгого времени, понимает, насколько важны такие вещи, как наличие складов, вспомогательных помещений, вопросы эвакуации. Поэтому помощь экспертов очень важна именно на ранней стадии проектирования или строительства. Не стоит забывать и о том, что требования к аренам меняются в современном мире достаточно быстро. Как с точки зрения спортивной составляющей, так и в плане сервиса для зрителей. Поэтому чем раньше к проекту подключится эксплуатирующая организация – тем лучше.

– В России сейчас говорят о том, что перепроектирование арены в Питере нужно еще и для того, чтобы новый стадион для «Зенита» был готов к приему матчей чемпионата мира-2018 или -2022, если право проводить турнир достанется нашей стране. С другой стороны, вы говорите, что мир меняется очень быстро. Хватит ли в таком случае изменений в проекте для того, чтобы в 2018 или 2022 году арена в Питере была по-прежнему современной?
– Конечно, к 2018 году требования футбольного мира к аренам могут поменяться. Но задел надо создавать уже сейчас. В первую очередь это касается технического оснащения спортивной части и вопросов экологии. Желательно построить арену так, чтобы потом, уже по ходу эксплуатации, любые изменения можно было вносить достаточно легко.

– Что вы посоветуете сделать на питерской арене в ближайшее время?
– Первое – необходимо проанализировать потоки движения болельщиков и проработать вопросы эвакуации. Второе – понять, где и как должны размещаться на стадионе VIP, корпоративные и прочие ложи. И наконец, разработать точную схему расположения удобств для болельщиков на каждом уровне – туалетов, пунктов питания и так далее.

– Сколько времени могут занять работы по внесению изменений в проект питерской арены?
– По нашему опыту – порядка шести месяцев. В то же время сейчас надо понять, что уже построено на Крестовском острове и какие у нас в связи с этим возникают ограничения. Нельзя ведь стереть, словно на бумаге, все то, что уже возведено, – работать предстоит с учетом этих реалий.

– Окончательный срок ввода арены в эксплуатацию отодвинется на те же шесть месяцев или – за счет непредвиденных ранее строительных работ – на более длительный период?
– Новый проект должен утвердить не только заказчик строительства и «Зенит», но и ваша государственная экспертиза. После этого строители пересчитают смету и сроки – тогда и станет понятно, когда арена сможет начать функционировать. Но нам кажется, новый проект не сильно повлияет на сроки. То, что уже сделано, не должно помешать дальнейшей работе. Так что максимальный срок задержки – это 12 месяцев.

– Во сколько это может обойтись Петербургу в денежном выражении?
– Изменения, которые мы предлагаем внести, не слишком влияют на основные структурные величины проекта. Мы не меняем внешний вид, концепцию здания, будем использовать уже построенные элементы и несколько поменяем только внутреннюю начинку арены.

– После внесения этих изменений арена будет полностью отвечать требованиям ФИФА и УЕФА по безопасности?
– Да. Это, повторюсь, одна из главных целей перепроектирования.

– С учетом вашего богатого опыта скажите: будет ли питерская арена, что называется – на выходе, одной из самых лучших в Европе и сможет ли претендовать, скажем, на проведение финала Лиги чемпионов?
– Наличие раздвижной крыши дает нужный эффект даже с учетом климатических условий, в которых находится Санкт-Петербург. Так что объект действительно может стать ареной мирового класса. Ну а то, что запланировано на ее первом уровне, уже соответствует самым высоким нормам ФИФА и УЕФА, в том числе по части разделения потоков болельщиков. Ведь когда УЕФА выбирает для своих финалов тот или иной стадион, то в первую очередь обращает внимание как раз на вопросы безопасности зрителей.

– Наличие нового стадиона в Санкт-Петербурге может помочь России в борьбе за право проведения ЧМ-2018?
– Да, но надо помнить, что этот объект фактически окажется единственным в своем роде в России. А для того, чтобы иметь шансы на успех в борьбе за турнир подобного уровня, нужны и другие.

– Англия, кстати, тоже претендует на право проведения ЧМ-2022. Получается, что, помогая «Зениту», вы при определенном раскладе помогаете России конкурировать со своей страной?
– (Смеется.) Я знал, вы зададите такой вопрос. А если Футбольная ассоциация Англии делает все, чтобы серьезно развивать игру во всем мире? Ведь наша страна – родина футбола, и здесь об этом не забывают. В итоге Англия отправляет своих специалистов в самых различных областях игры по всему свету. Вот и наша работа с «Зенитом» – часть этого процесса. Англии нужно, чтобы стадионы во всем мире с каждым годом становились все лучше и лучше. Если хотите – в этом наша ассоциация видит свое миссионерское предназначение.