13:35, 24 июня 2016 года
13:35, 24 июня 2016 года

Михаил Кержаков: «Когда Малафеев прощался с „Петровским“, глаза были на мокром месте»

Борьба за первый номер, возвращение брата, проблема Евро-2016 и Нижнего Новгорода — в большом интервью вратаря «Зенита» из Австрии.

— Ваш брат вернулся. Вам по этому поводу слово.
— Конечно, я этому очень рад. В последний раз мы с ним вместе были на сборах в 2010 году, еще при Спаллетти. И вот спустя шесть лет воссоединились. 

— Вы теперь постоянно рядом?
— Так и есть, да, часто общаемся. Разве что живем в разных номерах. А перед тренировками и после них стараемся держаться вместе.

— Он за полгода в Швейцарии поменялся?
— Да нет. Что-то новое он для себя, наверное, и открыл, посмотрел на жизнь, рассказывает теперь о каких-то вещах, которых в России нет. Но это скорее не в плане футбола, а в плане быта.

— Расскажите тогда, как теперь живут в «Зените» вратари. 
— Работа сейчас довольно тяжелая. Мы сначала бегаем с полевыми, а потом переходим к своим заданиям. Немного тяжеловато — этого бега стало больше. Во многих командах вратари или не бегают вообще, или только половину, а тут — полностью. Но я думаю, это даже полезно — прокачиваем сердечную мышцу. Свои плоды это еще даст.

— Первые требования к тому, как вы должны играть, Луческу уже предъявлял?
— Его помощник Александр Федорович поговорил с нами, да. Сказал, что от нас требуется в плане игры ногами.

— Отличия есть?
— Да в принципе нет. Говорили о том, что нельзя выносить мяч куда попало, что нужно стараться его сохранить.

— Луческу тренирует уже 40 лет — никто из нас пока столько даже не прожил. Это ощущается?
— Конечно, ощущается, что у него огромный опыт, который он старается передать нам, рассказывает какие-то интересные вещи. Думаю, что мы еще очень многое узнаем и о тактике, и о тренировке, и о восстановлении. Он говорил, что играл до 37 лет, значит, знает, как готовить свое тело, и хочет поделиться этими знаниями.

— 37 — это неплохо. Вас устроит? Хотя для вратарей не так много.
— Да, я смотрю сейчас Евро, и там и Буффон, и Габор Кирай около этого возраста. Главное — чтобы здоровье позволяло, а там посмотрим.

— В конце этого сезона окончательно поменялся состав вратарской бригады — закончил карьеру Вячеслав Малафеев. В вечер, когда это происходило, половина «Петровского» плакала. Как вы себя чувствовали?
— У меня, если честно, глаза тоже были на мокром месте. Трогательное событие. Особенно когда увидел слезы на глазах у самого Славы. Не сказать, что сам заплакал, но подкатило.

— Как вам будет без него?
— Такие вещи нужно воспринимать как должное. Наверное, кто-то будет скучать больше, кто-то меньше. Конечно, какие-то вещи в работе он подсказывал. Возможно, этого будет недоставать. Но у нас есть Михаил Юрьевич, который тоже обладает огромным опытом и дает немало советов.

— Справедливо ли говорить, что с новым тренером борьба за первый номер начинается с нуля?
— Я думаю, что да. По крайней мере, мне так кажется. Но это скорее вопрос к самому тренеру.

— Тогда давайте о другом. Как вам чемпионат Европы?
— Если честно, мне он очень нравится. За исключением игры сборной России. Может быть, он не очень зрелищный, но нравится накал, то, что аутсайдеров явных все-таки нет. Вряд ли кто-то ждал от Исландии или Венгрии, что они навяжут борьбу и выйдут из группы.

— Как вратарь вы что-то полезное увидели?
— Есть вратари, которых можно выделить, да. Ян Зоммер из Швейцарии, например, для меня пока на первом месте. Ну и Джиджи Буффон, Нойер — это понятно.

— В какую степень печали вас ввергло то, что произошло со сборной России?
— Конечно, это очень печально. Но уже по товарищеским матчам перед Евро я чего-то такого и ожидал. Ничего хорошего не проглядывалось. Это касается именно игры и мысли. Даже не знаю, как это описать одним словом. Это удар, и, я думаю, удар по всему российскому футболу.

— Сейчас все пытаются решить, что надо делать. Вы по России поездили, многое видели. Где главная беда?
— Какой-то одной беды нет. Сейчас, я знаю, все говорят конкретно про футболистов, про их зарплаты, лимит. Но это вершина айсберга. Взять, например, Нижний Новгород и «Волгу». Эту команду сейчас расформировали. В чем там была проблема? В клубе было много посторонних людей, которые не имели никакого представления о том, как работать в футболе. И результат — команда из-за долгов и каких-то непонятных контрактов закрыта. Миллионный город лишился клуба. И при этом там будет чемпионат мира, но дело даже не в этом. Дело в том, что мальчишкам, которые в Нижнем занимаются футболом, не на что ориентироваться. До кого им расти, если футбола там больше нет? Это тоже часть системной ошибки. И менять нужно многое.

— Футболисты на вершине айсберга — это все-таки тоже важно. Вы же слышали историю про Павла Мамаева и его выступление в инстаграме?
— Конечно.

— Понимаете тех, кто после этого спустил все, что можно, на него и еще 19 сборников?
— Он же сам написал, что ждет этого, вот и получил. А как людям еще реагировать? Все же понимают, что футбол — это не просто спорт. Это и политика, и бизнес, и много чего еще — из-за него и войны начинались, и производство на заводах росло, если побеждали. Естественно, народ реагирует на все, что происходит. Все же помнят 2008-й и как тогда все радовались.

— У вас есть ответ на вопрос, почему, например, Исландия, где живет половина Васильевского острова, смогла, а 146 миллионов не смогли?
— Ответ на этот вопрос есть, но он не один. Нельзя просто свалить все на что-то одно. Или на разбалованных футболистов, или на лимит. Это все как пирамида. В каждом кубике есть какой-то негатив. И всем нам нужно меняться. Обязательно.

— Тогда два последних вопроса. Вам в январе исполнилось 29, вы наконец-то в «Зените», и все в порядке. Вы хотите тут доиграть до конца?
— Я так далеко не заглядываю. Конечно, очень хотелось бы связать свою жизнь с «Зенитом» до конца. Но я знаю, что жизнь — штука витиеватая, поэтому загадывать не стоит.

— Чего вам еще хочется от футбола?
— Чемпионства. И желательно несколько раз. Хотелось бы как можно большего добиться и в Европе, пройти максимально далеко в Лиге Европы. А потом и в Лиге чемпионов, разумеется.

— Дайте обещание, что к Лиге Европы «Зенит» отнесется так же серьезно, как к Лиге чемпионов.
— Я даю обещание. И больше скажу — с нашим новым тренером по-другому и не получится.
img
img