Памяти Кирилла Лаврова

Человечеству никогда не свыкнуться с мыслью о неотвратимости смерти. Тем более когда от нас уходит человек бесспорно талантливый. Именно таким был Кирилл Юрьевич. Я благодарен судьбе, что она подарила мне несколько встреч с этой гениальной личностью. Честно говоря, очень волновался, когда шел на первое интервью с ним, ведь Кирилл Лавров в сознании моего поколения существовал всегда. В 70-е его имя стало чуть ли не синонимом положительного персонажа, но 13-летним мальчишкой попав на спектакль БДТ «Молодая хозяйка Нискавуори», я был поражен, что Лавров может быть совершенно иным. Многие последующие роли Кирилла Юрьевича доказали это интуитивное открытие... Безусловно, добавлял к нему симпатии и тот факт, что он болел за ту же команду, что и я. Редкий телерепортаж со стадиона имени Кирова в 80-е обходился без его крупного плана. Каким Лавров окажется в общении? Но начался разговор, сомнения растаяли, и время будто перестало существовать: почти три часа пролетели незаметно.
Человечеству никогда не свыкнуться с мыслью о неотвратимости смерти. Тем более когда от нас уходит человек бесспорно талантливый. Именно таким был Кирилл Юрьевич. Я благодарен судьбе, что она подарила мне несколько встреч с этой гениальной личностью. Честно говоря, очень волновался, когда шел на первое интервью с ним, ведь Кирилл Лавров в сознании моего поколения существовал всегда. В 70-е его имя стало чуть ли не синонимом положительного персонажа, но 13-летним мальчишкой попав на спектакль БДТ «Молодая хозяйка Нискавуори», я был поражен, что Лавров может быть совершенно иным. Многие последующие роли Кирилла Юрьевича доказали это интуитивное открытие... Безусловно, добавлял к нему симпатии и тот факт, что он болел за ту же команду, что и я. Редкий телерепортаж со стадиона имени Кирова в 80-е обходился без его крупного плана. Каким Лавров окажется в общении? Но начался разговор, сомнения растаяли, и время будто перестало существовать: почти три часа пролетели незаметно. Талантливый человек всегда прост. Этот вроде бы банальный тезис осознаешь только тогда, когда убеждаешься в нем в повседневной жизни. После беседы Кирилл Юрьевич с гордостью показывал свои знаменитые футбольные шкафы, где были собраны подарки от разных поколений зенитовцев… В такой день тяжело говорить. Давайте просто послушаем самого Кирилла Лаврова. Выбрать из многочасовых бесед главное тяжело, но попробуем. Нажимаем клавишу, и раздается его неподражаемый голос: – Я просто обожаю эту игру, она остается для меня чем-то необыкновенным. Когда прихожу на стадион, то чувствую себя в другом мире, я забываю все свои проблемы и как завороженный смотрю на этот зеленый прямоугольник поля, по которому перемещается мяч. А звук удара по мячу! Это же музыка! Все это волнует, будоражит, кровь закипает. Вокруг болельщики, шум трибун, эмоции! Все это действует как сильнейший допинг, поэтому по возможности стараюсь не пропускать ни одного матча. Если нахожусь в городе, то непременно иду на стадион… – Когда «Зенит» забивает гол, я искренне вскакиваю и кричу, поскольку жажду победы. Питерский клуб переживал разные времена, были на моей памяти откровенно провальные сезоны, но это никаким образом не сказывалось на моем отношении к «Зениту» в целом. Я понимал, что сейчас период тяжелый, его надо пережить, не подвергать остракизму игроков и тренеров. Необходимо понять их сложности и помочь преодолеть трудное время в какой-то доступной нам форме. Очень немногие обладают абсолютной стабильностью, а уж «Зенит» всегда отличался от других полной непредсказуемостью и неуравновешенностью. В этом его шарм, это показатель живой команды. Эмоции, настроение – это всегда было чрезвычайно важно для наших футболистов, и когда приходит вдохновение, они показывают футбол, который не забывается годами. Менялись поколения игроков и тренеров, а характер команды остался неизменным… – В 80-е годы я часто бывал на зенитовской базе, вся жизнь команды практически проходила на моих глазах. Юрий Морозов регулярно приглашал меня в раздевалку, так что я хорошо знаком с футбольным закулисьем: видел, какими уставшими приходят игроки после матча, с каким наслаждением глотают приготовленный на столе чай из стаканов с железными подстаканниками… – В нашем секторе на стадионе сидели и футболисты более старшего поколения, и актеры, и писатели. Кого только не было. Это была общность людей, которых объединяет интерес к футболу. Между ними существовала некая тесная связь, у меня до сих пор остались чудные отношения с Германом Зониным и Станиславом Завидоновым. Мне и сейчас интересно слушать их профессиональные замечания, интересно, какими глазами они смотрят футбол. И так было всегда… – Наверное, есть что-то общее между театром и футболом, особенно по форме. Аналогии напрашиваются сами собой. Команда – труппа, и там, и там есть свои звезды, середнячки… Но это свойственно любому творческому коллективу. Как любой актер может сегодня сыграть лучше, а завтра – хуже, так же и футболисты. Все мы живые люди, у одного, например, сложные жизненные обстоятельства, другой пришел не в настроении. Конечно, необходим профессионализм: что бы ни случилось, ты должен… С точки зрения самоотдачи меня всегда поражает английский чемпионат: в любом рядовом матче борьба идет такая, будто команды проводят последний матч в своей жизни… – В сегодняшнем «Зените» мне очень симпатичен Слава Малафеев, нельзя не восхищаться нашим нападением, где выделю Андрея Аршавина. Чрезвычайно нравится Эрик Хаген, нравится и заведенностью, и надежностью одновременно: как эмоционально он реагирует на происходящее! Порой кажется, что Эрик готов землю грызть ради победы! Еще бы я присоединил к списку своих симпатий Сашу Горшкова. Какой работяга! И всегда настроен на борьбу. А разве можно не сказать о Владе Радимове, который вроде бы медлителен (в этом он похож на Игоря Нетто), никуда вроде бы не спешит, не торопится, но почти каждый его пас – умный, нестандартный – вызывает восхищение…


0 комментариев

Для добавления комментария, Вам необходимо авторизоваться