Андрей Аршавин: Лицемеров терпеть не могу!

Капитан «Зенита» и сборной России оценивает людей не по размеру кошелька.
«Политика — это мой выбор» — Расскажите о своих ощу¬щениях в новом качестве — лучшего футболиста страны, капитана команды и политиче¬ского деятеля… — В принципе, о звании луч¬шего уже можно забыть — это ведь было в прошлом году. Осо¬бого супервнимания к себе я не почувствовал. Что касается на¬значения меня капитаном «Зени¬та», то, думаю, мое положение в команде и отношение партнеров вряд ли резко изменились. Ну, а политика… Политика — это был мой выбор. — Будете ли высказывать свою точку зрения, если она расходится с позицией «Еди¬ной России», или подчинитесь партийной дисциплине? — Я не член партии, поэтому свободен в своих словах. — Вам ведь доверили капи¬танскую повязку и в сборной России. С какими чувствами выводили команду на поле в Таллине? — Конечно, было приятно, осо¬бенно во время исполнения на¬шего гимна. — Что можете сказать о но¬вобранцах «Зенита»? — Я думаю, что мы приобрели в межсезонье очень сильных фут¬болистов и по составу «Зенит» сейчас один из лучших клубов в стране. Теперь надо суметь ис¬пользовать мастерство новичков на благо команды. — А легко находите с ними общий язык? — Тяжело. Даже если я куда-то прихожу к незнакомым людям, то чувствую себя не очень уютно. Что же касается партнеров по ко¬манде, то непросто общаться с теми из них, кто плохо говорит по¬русски и не понимает наш юмор. — Андрей, вы с кем-нибудь из партнеров делитесь своими нефутбольными проблемами? — Да. С Анюковым, Денисо¬вым. — Чей уход из «Зенита», по¬мимо Быстрова, произвел на вас наибольшее впечатление? — Естественно, обидно, когда люди, к которым ты привязался, уезжают. Я был расстроен, когда ушел Власов, но были такие слу¬чаи, когда я радовался за ребят, покидающих «Зенит». — На ваш взгляд, измени¬лась ли игра Кержакова после его ухода из «Зенита»? — Нет, я думаю, что он вернул¬ся на тот уровень, на котором на¬ходился, играя в «Зените». — Его игру в Испании оцени¬вают положительно. Не появ¬лялась мысль о том, что если он смог проявить себя в зару¬бежном клубе, то, наверное, и вы вполне успешно могли бы — Мне бы хотелось играть за границей. Но все зависит от уров¬ня команды. Думаю, легче всего освоился бы в Испании. Вот толь¬ко за мадридский «Реал» играть не стал бы. Мне вообще Испания как страна нравится. Там тепло, да и люди очень доброжелатель¬ные. Еще люблю Италию. До сих пор вспоминаю стадион «Сан-Си¬ро». Нас привезли туда на следу¬ющий день после дерби «Интер» — «Милан». Огромная пустая ма¬хина, еще не до конца очищенная от газет и плакатов. Вроде бы вид сомнительный, но когда я вспом¬нил, какие команды там играли накануне, то испытал прилив энергии. — Есть ли у вас сложности в общении с людьми ниже вас, скажем, по уровню зарплаты? — Мне все равно, как оценива¬ет человека кто-то другой. Глав¬ное, как его воспринимаю я сам. Мне важно, чтобы в общении со мной собеседник был искренен — лицемеров терпеть не могу. — Какими-нибудь другими видами спорта, кроме футбо¬ла, интересуетесь? — Обожаю играть в теннис — хоть в большой, хоть в настоль¬ный. Нравится смотреть хоккей. — Есть ли у вас какой-нибудь амулет, сувенир, талисман, ко¬торый приносит удачу? Сборная России без Аршавина уже не сборная — Амулетов, сувениров или та¬лисманов нет. Но приметы стара¬юсь соблюдать. Например, завя¬зываю бутсы так, как будто это пе¬ред победной игрой. Хотя я не по¬мешан на приметах — думаю, что не только от них зависит результат. — Не надоедают ли одни и те же аэропорты, отели, стадио¬ны, окружающие лица? Не чув¬ствуете ли себя в какой-то ме¬ре гладиатором, которого пре¬возносят в случае победы и го¬товы растоптать при неудаче? — Я готов развлекать людей и приносить им радость своей хо¬рошей игрой. — Вы еще способны чему¬либо удивляться? — Конечно, хотя с годами уди¬вить человека становится тяжело. — Случалось ли в вашей жизни что-то такое, о чем не¬удобно или стыдно вспоми¬нать? — Было. Причем даже в дет¬ском саду. Но я считаю, что чело¬веку свойственно приобретать опыт, даже ценой собственных ошибок. — Легко ли вам признать собственную неправоту? — Нет. Я достаточно упрямый человек. Для этого требуется, чтобы кто-то сумел убедительно, аргументированно и доказатель¬но объяснить, что я неправ. Внутренний стержень остался — Насколько я знаю, вы все¬гда положительно и уважительно отзывались о Петрже¬ле. Он же обвинял вас в интри¬гах за его спиной… — Я никогда не занимался ин¬тригами. Мне было все равно — уволят его или нет. Просто я вы¬сказал свое личное мнение по его действиям. — Считаете ли вы себя до¬статочно защищенным для то¬го, чтобы высказывать нелице¬приятные вещи в адрес людей, от которых в какой-то степени зависит ваша игровая карьера? — В какой-то мере, но, конеч¬но, не в полной. — Что вы думаете о кон¬фликтах в спорте? Я имею в ви¬ду отчисление из «Спартака» Аленичева за откровенное ин¬тервью, стычку между Радимо¬вым и Риксеном. — В принципе, в жизни всегда бывают конфликты. Конечно, пло¬хо, когда два футболиста из од¬ной команды дерутся прямо на поле. Это недопустимо, но что де¬лать, если это было. Что касается Аленичева, то мне об этом трудно говорить. Я считаю, что футболи¬сты имеют право на высказыва¬ние своего мнения. При этом на¬до понимать, что всегда будет ви¬новат игрок. — Андрей, допустим, ваш сын захочет играть в футбол… — Я считаю, что ребенок дол¬жен сам решать, чем ему зани¬маться — не нужно настаивать на своем. — Но если Артем все-таки выберет футбол, то все будут сравнивать его игру с отцов¬ской. — Во-первых, думаю, что у от¬ца не такой уж высокий уровень. Мне нужно будет объяснить ему, что это проблема не его, а тех лю¬дей, которые будут делать срав¬нение. — Есть ли разница между ва¬ми в 20 лет и нынешним? — Внутренний стержень остал¬ся тем же. Но в остальном про¬изошли разительные перемены! С Юрием Морозовым ходил в церковь — Знаменитый тренер Арка¬дьев старался приобщить сво¬их футболистов к прекрасному — водил их в музеи, в театры. Было ли что-либо подобное в «Зените»? — Один раз мы посетили с Бо¬рисом Рапопортом театр. А при Морозове часто ходили в цер¬ковь. Я считаю, что навязывать здесь ничего не нужно. Каждый для себя сам решит, где он дол¬жен бывать. — Самое любимое место в Петербурге? — Невский проспект. — Кто, на ваш взгляд, самый доброжелательный, самый на¬читанный и самый порядочный футболист из тех, с кем прихо¬дится общаться? — Я думаю, что самый добро¬желательный — это Быстров, са¬мые порядочные — это Анюков, Быстров, Власов и Денисов, а са¬мый начитанный, я думаю, Алек¬сандр Макаров — вратарь коман¬ды «Крылья Советов». — В одном из интервью хок¬кейный вратарь Соколов ска¬зал, что занятия хоккеем не способствует интеллектуаль¬ному развитию. — Мне кажется, что без разни¬цы, чем человек занимается. Ес¬ли у него есть стремление, то он будет развиваться, а если его нет, то можно придумать любые отговорки.


0 комментариев

Для добавления комментария, Вам необходимо авторизоваться