ФУТБОЛ В ГОДЫ ВОЙНЫ.

19:1 ПОД БДИТЕЛЬНЫМ ОКОМ НКВД В прошлый раз мы рассказывали о трех блокадных матчах в мае - июне 42-го. Сегодня проследим за бытом и жизнью ленинградских футболистов летом и осенью того же года, посетим Москву, войдем в Северный морской порт. "ЗЕНИТ" Воссоздать картину помогли документы, газетные подшивки, воспоминания футболистов. С них и начну. Леонид Иванов ("В воротах "Зенита"): "Война перечеркнула все наши планы. О футболе не могло быть и речи. Наша команда оказалась за Волгой. Нам приходилось быть и лесорубами, и плотниками, и слесарями по 12-14 часов в сутки, но кто тогда считал часы?! На футбол времени и сил уже не оставалось, да и, честно говоря, желания играть тоже не было... Футбол вернулся еще до того, как кончилась война. В 1944 году было принято решение о розыгрыше Кубка СССР по футболу". Петр Дементьев ("Пека о себе, или Футбол начинается в детстве"), одноклубник зенитовского вратаря. Дементьев уверен - команда приступила к занятиям в Казани уже в 1942 году: "В качестве тренировочного "зала" использовали... склад-сарай с асфальтированной площадкой размером примерно 80 на 30 метров и высотой потолка около 20 метров. Помещение не отапливалось, освещалось тусклой лампочкой, подвешенной где-то под потолком... Но мы были рады даже такому помещению. В зимнее время тренировались после работы по два-три часа. В импровизированных воротах из досок стоял молодой вратарь Леонид Иванов". В 43-м, по словам Дементьева, с разрешения директора завода, "Зенит" провел несколько товарищеских матчей в Средней Азии. Вынужден внести коррективы в рассказ двух блестящих ленинградских футболистов вовсе не из желания уличить в искажении фактов. Запамятовали люди со временем или еще что. Не исключаю, что прошлась по рукописным страницам суровая редакторская рука. Не суть важно. Нас должна интересовать правда, одна только правда и ничего, кроме правды. Игроков "Зенита" эвакуировали в Казань с оптическим заводом вместе с семьями и тренером Константином Лемешевым летом 1942 года, и они сразу окунулись в бурлящую в татарской столице футбольную жизнь. Здесь еще в 41-м обосновались несколько их земляков-динамовцев (см. "СЭФ" № 166). Неукомплектованное "Динамо" пополнили в Казани киевляне Идзковский и Махиня. Позже к ним присоединился Лайко, осенью - Щегоцкий. В августе натурализованные "Динамо" и "Зенит" (в прессе их называли казанскими клубами) приняли участие в Кубке Татарии. Расправившись с аборигенами, они легкой трусцой добежали до финала. Предматчевый ажиотаж сумасшедший. Стадион - под завязку. В ложе VIP - лучшие люди республики, правящая физкультверхушка... ЛЕНИНГРАДСКИЙ ФИНАЛ КУБКА ТАТАРИИ Надежды болельщиков увидеть красивую игру в исполнении мастеров были развеяны вскоре после первого судейского свистка самими мастерами. Зато любители острых ощущений в восторге: получили, что хотели. В общем, скандал вышел грандиозный. Расслабились ребята под теплым, мирным казанским небом, вдали от грохота артиллерийских канонад и зловещего, смертельного свиста падающих бомб. Обделенные призами союзного масштаба, они по-мужски схлестнулись за право подержать в руках кубок татарского производства. Впечатлениями от финала делился 26 августа корреспондент "Красной Татарии" Б.Кремнев. В статье, озаглавленной "Уроки одного матча", он писал: "...К сожалению, политико-воспитательная работа в футбольных командах поставлена из рук вон плохо... Это привело к ослаблению дисциплины в командах, зазнайству и бесцеремонным нарушениям правил игры, поступкам, недостойным советских спортсменов... Это ярко показал финал Кубка Татарии... Кое-кто из футболистов "Динамо" и "Зенита" вел себя разнузданно, стремился, как говорится, "подковать" соперника". Пожурив "кое-кого" из играющих, автор назвал главного виновника испорченного финала, стрелочника, судью то есть: "Судейский свисток был вручен недостаточно квалифицированному, безвольному человеку, который не в состоянии был следить за игрой,... миролюбиво относился к фактам недисциплинированности". Что касается квалификации, журналист не совсем прав. В том смысле, что квалифицированнее под рукой не оказалось. Финал доверили лучшему в Татарии судье - Челышеву. Растерялся человек, никогда не приходилось ему видеть на поле одновременно так много знаменитых футболистов. А тут еще и рассудить их в финале поручили. Согнулся под тяжестью огромной ответственности. Наблюдал он за художествами мастеров долго и терпеливо, когда же стало невмоготу, робко попросил зенитовца Сидорова покинуть поле. Тот не уважил просьбу арбитра, отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Челышев настаивал. И тогда с почетной ложи рванул на поле не кто иной, как председатель футбольной секции Комитета физкультуры товарищ Околесный. Начальственным своим распоряжением он отменил судейское решение, оставил нарушителя на поле и велел продолжить игру. Вопиющее безобразие! Финалисты, заручившись поддержкой чиновника, вконец раскрепостились. Судья и вовсе сник: стал тише воды и ниже небогатой на поле растительности. Стараясь исполнить служебный долг, попискивал иногда, да кто обращал на него внимание? А когда в середине второго тайма нападающий "Зенита" Смагин исполнил опасный для здоровья и жизни соперника трюк, Челышев робко попытался выпроводить его с поля. Смагин, догадавшись о намерениях арбитра, сыграл на опережение и обрушил на него водопад отборной брани, квалифицированной в отчете как "площадная". Почему-то бытовало у нас мнение, будто отдельные слова и целые выражения из непечатного великого и могучего произносились исключительно на площадях. Судья благоразумно прекратил игру и ретировался. Игроки восприняли его добровольную отставку с пониманием и собирались довести матч до конца без постороннего вмешательства, о чем громогласно заявил капитан "Зенита" Яблочкин. Но тут начальство, доброжелательно к игрокам настроенное, дрогнуло, потребовав немедленно освободить площадку. На 68-й минуте матч был прекращен при счете 1:1. "Случай из ряда вон выходящий, позорящий достоинство советских спортсменов! - не унимался Кремнев. - Надо полагать, что к нарушителям дисциплины будут приняты решительные меры. Республиканский комитет физкультуры должен извлечь серьезные уроки из этой встречи". Таким вот скандальным получился финал Кубка Татарии ленинградского разлива. Переигровка состоялась через две недели. Времени достаточно, чтобы функционеры, как на то надеялся корреспондент, извлекли уроки, а команды подтянули политико-воспитательную работу. Использовали его те и другие эффективно, с максимальной пользой. В повторном матче играли подчеркнуто корректно, интеллигентно. Со стороны могло показаться, что посланцы имевшего тогда заслуженную репутацию высококультурного города преподавали провинциалам уроки этикета и правила бонтона в светском обществе. Динамовцы реализовали подавляющее свое преимущество лишь дважды. Больше не позволил блестяще отстоявший (точнее, отпрыгавший и отлетавший) голкипер зенитовцев Леонид Иванов. Проиграли скромно - 1:2. "Игра 23 августа послужила хорошим уроком... Справедливо тогда возмущенные зрители были на этот раз вознаграждены интересной и живой игрой", - писал удовлетворенный зрелищем корреспондент "Красной Татарии". "ДИНАМО" Вслед за "Зенитом" летом 42-го вырвались из осадного города измученные, изголодавшиеся защитники Северной столицы - динамовцы: большая их часть, добровольно оставшаяся после начала войны в Ленинграде. В середине августа они прибыли в Москву. Отдохнув, подкрепившись, провели первую тренировку на стадионе "Динамо". Оставив в раздевалке военные и милицейские гимнастерки, флотские бушлаты, появились перед немногочисленными зрителями в голубых майках с надписью "Ленинград". В них и провели две игры: 8 сентября с "Динамо", 15-го-со "Спартаком". "Переполненный стадион "Динамо" бурно приветствовал представителей города-героя, представителей славных защитников нашего прекрасного города. Я, как ленинградец испытал особенно сильное волнение, когда увидел возглавляемых капитаном Аловым футболистов-динамовцев, любимцев города Ленина, успехи и неудачи которых мы, ленинградцы, всегда остро переживали. Спортсмены Ленинграда за все время отечественной войны, за все время легендарной героической обороны города были в первых рядах. И, приветствуя футбольную команду, мы приветствовали не только футболистов, но и защитников нашего города..." ("Красный спорт". 15.09.42). В то суровое время проникновенные, идущие от сердца слова, вызывали отклик в душах читателей. Привел отрывок из небольшого отчета исключительно ради подписи под ним: "Д.Шостакович, лауреат Сталинской премии". Футбол был еще одной страстью великого композитора. Он не упускал случая посещать футбольные матчи и, что немаловажно, записывал составы команд, фамилию судьи, забитые голы. Благодаря его стараниям отечественные историки и статистики замазали немало белых пятен. Ленинградцы вышли на поле без ряда ведущих игроков, находившихся в Казани, и противостояли сопернику сильному последнему довоенному чемпиону СССР, сохранившему боевой состав. Защитники Ленинграда и на футбольном поле проявили стойкость и мужество. Ни один гол хозяев в первом тайме не оставили безответным. Ничейный счет (2:2) держался до 85-й минуты. Сил на концовку не хватило. Трофимов, вслед за ним Семичастный забили один за другим два мяча. Через неделю проиграли "Спартаку" - 0:1. В равной игре все решила ошибка вратаря. Эстет Виктор Набутов, прекрасный вратарь, играл эффектно, красиво, для публики (тогда с осуждением писали "на публику"). Когда получалось, зрители заходились в восторге, если нет... Искусство требует жертв. Голкипер принес его в жертву результату. Из Москвы динамовцы отправились к своим, в Казань. Там в конце сентября сыграли с "раскольниками", обладателями Кубка Татарии. Казанские ленинградцы, чуть приправленные киевлянами, оказались сильнее - 2:1. На исходе октября участники блокадных матчей, "Динамо" и "Зенит", совершили длительное и довольно успешное турне сначала по Средней Азии, затем, вернувшись ненадолго в ставшую уже родной Казань, посетили Омск. Благодаря многочисленным газетным публикациям удалось воссоздать реальную картину: вопреки утверждению мемуаристов футбол вернулся к ним не в 44-м, даже не в 43-м, а уже в 1942 году. Ленинградцы активно участвовали в междугородних матчах. Руководители предприятий с пониманием отнеслись к их побочному в военные годы увлечению - предоставляли в случае необходимости внеочередной отпуск. МОСКВА ФУТБОЛЬНАЯ Не случайность - тенденция. И в Москве в среде футболистов упала трудовая дисциплина. Летом чемпионы провели три встречи в Казани, в ноябре - в Молотове (ныне - Пермь). "Крылышки" тоже совершили паломничество в Казань, осенью играли в Казахстане... Жизнь в столице в 1942 году била ключом. Футбольное действо состояло из трех актов - весеннее первенство, Кубок Москвы, осеннее первенство. Повсюду в заглавных ролях, как прежде, "Динамо" и "Спартак". Остальные исполняли роли второго и третьего плана или мелькали в массовке. Сценарий был списан с двух первых чемпионатов 1936 года. Тогда весной победили динамовцы, осенью - "Спартак". То же повторилось спустя шесть лет. Игроки "Спартака", трудившиеся в первый военный год на разных заводах, воссоединились и составили серьезную чемпиону конкуренцию. С первой попытки одолеть его не удалось. Итог турнира определила очная встреча. Насыщенная событиями игра (три гола, два удаления, назначенный и незабитый пенальти, ворох судейских ошибок) принесла победу бело-голубым - 2:1. Проигрывая 0:2, тренер "Спартака" заменил футболиста Степанова... волейболистом Щагиным. "Играл он очень старательно, - писал корреспондент "Красного спорта" Александр Вит, - хотя его футбольное мастерство заметно уступает волейбольной виртуозности". Универсальный спортсмен, в будущем чемпион мира по волейболу доказал, что, хоть и в разной степени, умеет играть всеми частями тела. Забил он динамовцам, мастерски перебросив мяч через вратаря Кочетова, головой. "Спартак" взял реванш через месяц, в День физкультурника, в финале Кубка Москвы. В творческой дискуссии с оппонентом, состоявшейся на стадионе "Сталинец" в присутствии 30 тысяч зрителей, выглядел он убедительнее - 2:0. В осеннем первенстве, счастливо для спартаковцев завершившемся, обладатель Кубка еще раз обыграл весеннего чемпиона - 3:0. Дубль сделал Алексей Соколов. Один из двух мячей забил непосредственно с углового, впечатлив спортивного обозревателя, собственных почитателей и ценителей прекрасного. Сезон-1942 вновь прошел без участия ЦДКА. Команда была заявлена на весеннее первенство, даже сыграла контрольный матч с "Крылышками", но затем исчезла с футбольной карты Москвы. Надо полагать, красноармейцы выполняли боевое задание. Футбольная жизнь в стране во второй год войны набирала обороты. Помимо многочисленных товарищеских матчей, турниров городского и республиканского масштаба, состоялись международные встречи. ПОМОЩЬ ИЗ-ЗА ЛА-МАНША Большая политика прагматична, цинична, лжива, коварна, жестока, беспринципна. Исключает эмоции, высокие душевные порывы, широкие жесты. Ради достижения сиюминутной выгоды приносятся в жертву мораль и нравственность. Понятие "совесть" изъято из обращения раз и навсегда. Злейшие политические и идеологические враги вмиг превращаются в закадычных друзей (Сталин и Гитлер в августе 39-го), один из которых легко вонзает нож в спину другого (Гитлер Сталину в июне 41-го). 22 июня 1941 года руку помощи советскому правителю протягивает из вражеского лагеря ярый антисоветчик Уинстон Леонард Спенсер Черчилль. В 1919 году будучи военным министром Великобритании, он стал одним из инициаторов и организаторов крестового похода против Советской России. Ничего с тех пор и до конца долгой жизни не изменилось в его отношении к советской власти. Об этом он откровенно заявил, выступая по радио в Чекерсе, в день нападения Германии на СССР: "Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма... За последние 23 года никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое сказал о нем... Но мы окажем России и русскому народу любую помощь, какую только сможем". Из двух зол он выбрал меньшее. Тем, кто не понял, английский премьер объяснил - делает это не из личных симпатий к кремлевскому горцу и существующему в СССР режиму: "Опасность, угрожающая России, - это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам". На следующий день советские газеты опубликовали речь Черчилля в сильно урезанном, смягченном варианте. Иосиф Сталин, безусловно, зная полный ее вариант, проглотил горькие пилюли и пожал протянутую из-за Ла-Манша руку. Отсутствие альтернативы вынудило поступиться принципами. Летом подписываются англо-советские соглашения об экономическом и политическом сотрудничестве, к которым в первый день октября примкнули американцы. БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЕ АКЦИИ В отличие от политиков простые англичане с искренним сочувствием отнеслись к попавшим в беду советским людям. Поддерживали их не только морально, но и материально, через благотворительные общества. Супруга премьер-министра Черчилля, возглавившая кампанию "Помощь России", намеревалась собрать миллион фунтов стерлингов. Усилиями представителей многослойного английского общества, от рабочего до его величества короля, за 12 первых дней в фонд поступило 370 тысяч фунтов. Среди них - тысяча, отстегнутая из тугой монаршьей мошны Георгом VI. И на том спасибо. Посильный вклад внесли и английские футболисты. 5 мая 1942 года "Комсомольская правда" поместила статью своего лондонского корреспондента, скрывшегося под инициалами В.Р. "Футбол в Англии". В ней обильно цитируется текст программки матча "Арсенал" - "Вест Хэм Юнайтед". На первой страничке объявление: "Сегодня денежный сбор от матча поступает в фонд помощи России". Далее следовал пространный текст, небольшой отрывок из которого вам процитирую: "Вся выручка от международного матча между сборными командами Воздушных Сил Великобритании и Свободной Франции, так же, как и поступления от сборов на всех стадионах Англии за минувшую субботу и сегодняшний день, пойдет в распоряжение фонда. Вы имеете возможность сегодня продемонстрировать свои чувства к нашему прославленному, доблестному союзнику - России!" Англичане охотно откликались на подобные призывы и заполняли трибуны стадионов, зная, что клубы выступали в далеко не оптимальных составах: большинство игроков служили в армии и флоте. В начале августа Футбольная ассоциация Англии в телеграмме, направленной в адрес Комитета физкультуры СССР, отчиталась о проделанной работе: "За последние месяцы футболисты воинских частей принимали участие в матчах, специально организованных для сбора средств в помощь России... Собрано 25 тысяч фунтов стерлингов". Послания с дружескими чувствами к нашей стране и желанием встретиться с советскими командами на футбольном поле исходили от известных в Великобритании и за ее пределами игроков. Знаменитая тройка форвардов лондонского "Арсенала" Эдди Хэпгуд, Тэд Дрейк и Клиф Бестин передала дружеский и одновременно боевой привет советским футболистам с пожеланием, выраженным капитаном команды 35-летним Эдди Хэпгудом: "Я с нетерпением жду того момента, когда после окончательного разгрома агрессоров настанет мир и Англия пошлет в Советскую Россию своих лучших игроков для встречи с русскими футболистами, о которых мы слышали столько хорошего. Я надеюсь приветствовать здесь, на родине, в качестве капитана сборной Англии команду советских футболистов, как только позволят обстоятельства". Его слова оказались пророческими. Первыми в год Великой победы нанесли визит англичанам советские футболисты. Тогда московское "Динамо" встретилось с "Арсеналом", а через девять лет "канониры" гостили в Москве. Впервые нога английских профессионалов ступила на советскую землю. А первая в военные годы встреча футболистов дружественных стран состоялась в 1942 году. АРХАНГЕЛЬСК – АНГЛИЯ Такие или примерно такие афиши то и дело расклеивались летом и осенью 1942 года в северном морском порту на родине Михайло Ломоносова Архангельске. Чтобы объяснить, как занесло туда английские команды, вновь сделаю небольшое отступление. Согласно подписанным в 41-м соглашениям между СССР, Англией и США помощь союзников доставлялась главным образом северным морским путем под охраной Королевских воздушных сил. Немецкая авиация бомбила корабли беспощадно, но, несмотря на большие потери, в течение полутора лет они доставили в СССР 3 тысячи самолетов, 4 тысячи танков, другие виды вооружения, боеприпасы, а также продовольствие, медикаменты... Как коротали моряки свободное время, объяснять излишне - играли в футбол. Сначала между собой - с командами стоявших в архангельском порту кораблей. А потом возникла идея (не знаю, от кого исходила) для пущего интереса организовать международный матч. Подданные короля Великобритании встретились с лучшими футболистами Архангельска. Авторитет английского футбола в стране был так высок, что даже на пинающих мяч английских моряков смотрели, как на волшебников. "Английские футболисты, рослые, крепкие ребята, произвели хорошее впечатление своей техникой, тактикой, быстротой и выносливостью. Зрители, заполнившие трибуны стадиона, с восхищением следили за их игрой", - передавал с эпицентра событий корреспондент Л.Петров. "Очень красивая игра, прошедшая в дружеской обстановке" (цитата из отчета), принесла успех гостям - 4:1. Неудачи в международных матчах всегда воспринимались у нас болезненно и объяснялись не зависящими от мастерства и класса советских команд обстоятельствами: скользким или чрезмерно жестким, без травяного покрова, к тому же неровным полем, не того размера и веса мячом, невыносимой жарой, повышенной влажностью, дующим не в ту сторону ветром... О судействе и говорить нечего. Л.Петров объяснил причину проигрыша английским морякам так: "Англичане, тренировавшиеся всю зиму, были лучше подготовлены, чем архангельцы. Это сказалось на игре". Остается загадкой, как, находясь на военной службе, выполняя боевые задания, моряки могли тренироваться всю зиму. Но это не важно. Архангельск готовился к реваншу Реванш состоялся, более убедительный - 4:0. "Многочисленные зрители-союзники тепло встретили победу архангельских футболистов", - писал в небольшой заметке В.Боричев. Среди показавших "отличное мастерство" назвал он лейтенанта Лясковского. Никак капитана ПДКА лейтенанта Константина Лясковского? Видимо, дислоцирован он был в Северный порт для зашиты чести и достоинства советского футбола. Миф о непобедимости английских футболистов в нашей стране развеяли на берегах Белого моря. А самую крупную победу над родоначальниками одержали мы чуть позже. С вашего позволения нарушу хронологию, чтобы рассказать об этом необычном и довольно любопытном матче. Боюсь, не представится случай. ЗАКРЫТЫЙ МАТЧ Лето 44-го. Из английского посольства в Москве обратились в Комитет физкультуры с предложением организовать матч между английскими и советскими футболистами. Ожидался приезд из Лондона нескольких профессионалов. В Комитете струхнули не на шутку. Что делать? Играть с самими англичанами боязно. Проиграешь - хлопот не оберешься. Отказывать неудобно - союзники все-таки, вместе фашистов бьем. Посовещавшись со старшими партийными товарищами, решили выставить не именитые команды, "Динамо" или чемпиона Москвы 1943 года ПДКА (где гарантия, что победят), а заурядные "Крылья Советов". Проиграют наверняка, но хоть стыдно не будет. Освободили ребят от работы, усилили армейцами Николаевым и Прохоровым. Неделю тренировались. Откармливали футболистов в спецстоловой для "белых" людей, даже по плитке шоколада ежедневно выдавали. Вверху распорядились - матч закрытый, без свидетелей. Исключение сделали только сотрудникам британского посольства и небольшой привилегированной части советского общества. Даже игроков ведущих московских клубов на стадион не пропустили. Встреча состоялась в 11 часов утра на "Динамо", оцепленном нарядами милиции и войсками НКВД. Все ворота на замке. Участники матча и персонально приглашенные проходили через тщательно охраняемый служебный вход. У СТРАХА ГЛАЗА ВЕЛИКИ Мяч в центре. По свистку московского арбитра Ивана Широкова (позже рассказывал, как перед игрой его инструктировали в конторе) команды выбежали на поле. Наши, передозированные накачками начальства, не могут понять, где Мэтьюз, кто из них Хэпгуд... Но что бросилось в глаза, так это почтенный возраст соперников и необычная экипировка: кто-то из "профессионалов" красовался в массивных, до блеска начищенных солдатских ботинках. Уже на первой минуте форвард гостей метров с 40 пнул мяч изо всех сил носком обуви в нашу сторону. Времени у вратаря Головкина, чтобы совладать наконец с трясущимися конечностями, вдоволь. Не совладал. Сделал неловкое движение и пропустил мяч между ногами - 0:1. Минут пять понадобилось москвичам, чтобы понять, с кем имеют дело. Разобравшись, палили беспощадно прямой наводкой, словно перед ними не союзники, а лютый враг. К перерыву - 10:1. Раздевалку посетили успокоенные, умиротворенные, не скрывавшие чувства глубокого удовлетворения партийные сановники. "Не очень-то обижайте гостей, - говорят, - угомонитесь". Но как только игра возобновилась, с трибун передали: "Забивайте, сколько влезет". Приказы, да еще в военное время, не обсуждались. Окончательный итог - 19:1. Потешились ребята вволю, особенно технарь, виртуоз Петр Дементьев (в 44-м перебрался из "Зенита" в "Крылья"). Такие кренделя выделывал, аж дух захватывало. Резвился, как дитя малое, - по пять-шесть англичан накручивал, в разные стороны разбрасывал. Отличились и Николаев с Александром Севидовым, забившие соответственно четыре и шесть мячей. Армеец чуть было не стал виновником дипломатического скандала. В один из моментов приложился от всей души. Голкипер ворота защитил, а голову собственную не уберег. Рассказывает Валентин Николаев: "Вратарь упал как подкошенный. Лежит на земле в глубоком нокауте. Я стою в растерянности, не зная, как вести себя, что предпринять. Наш капитан Петр Дементьев кричит мне: "Валька! Беги скорее, извиняйся!" Я к вратарю, а там уже врач хлопочет, в чувство пытается привести. Слава богу, нашатырь помог. Пришел в себя пострадавший, даже замены не потребовалось". Как потом выяснилось, английская команда состояла из представителей различных дипломатических миссий в СССР. На вопрос, почему не прибыли профессионалы, смущенно, опустив глаза, отвечали: опасно, мол, лететь через линию фронта. Решили не рисковать. История похожа на рыбацкую байку или не очень удачный анекдот. Самое забавное в ней то, что она подлинная. Изложил ее, основываясь на мемуарах участников того необыкновенного матча, Петра Дементьева ("Пека о себе...") и Валентина Николаева ("Я - из ЦДКА!"). Символично число 19. Столько спустя год с небольшим забьют (правда, в четырех матчах) на британских полях московские динамовцы, но уже хваленым их профессионалам. Международных встреч во время войны было больше, чем в мирные 30-е годы. Играли с иноземцами у себя в стране и за ее границами. Даже на оккупированной врагом территории. Об этом - в следующей главе.


0 комментариев

Для добавления комментария, Вам необходимо авторизоваться