Дик Адвокаат: Тотальный футбол возник сам по себе

Как всякий талантливый человек, Дик Адвокаат – чрезвычайно интересный собеседник. Сегодня мы познакомим читателей "НЗ" с его точкой зрения лишь по некоторым вопросам. Надеемся, что в дальнейшем наши встречи с главным тренером "Зенита" станут регулярными, и пока загадочный голландец станет для петербуржцев родным и понятным.
Как всякий талантливый человек, Дик Адвокаат – чрезвычайно интересный собеседник. Сегодня мы познакомим читателей "НЗ" с его точкой зрения лишь по некоторым темам. Надеемся, что в дальнейшем наши встречи с главным тренером "Зенита" станут регулярными, и пока загадочный голландец станет для петербуржцев родным и понятным. О сборной и клубе – В "Зенит" вы пришли, покинув пост главного тренера национальной сборной. Можно ли сказать, что теперь у вас совсем другая работа? – Разница действительно есть. В клубе я занят семь дней в неделю, а когда я был тренером национальной сборной Кореи или Голландии, мне не приходилось постоянно проводить тренировки, работал только в отдельные дни. В этом смысле сейчас работы гораздо больше, но мне она очень нравится. В клубе мне важно контролировать все: тренировки, селекцию, команду, организацию. Я делаю это не в своих собственных интересах, а в интересах клуба, поскольку считаю себя его членом. Я привык работать именно так. – В вашей карьере работа в сборной и работа в клубе постоянно чередуются… – Да, просто иногда я устаю и в поисках лучшей жизни соглашаюсь тренировать сборную (смеется). Здесь важнее другое: в сборную ты попадаешь, только если тебе доверят такую ответственность. Далеко не каждого просят дважды возглавить национальную команду. Так было у Хиддинка и у меня. Если ты тренер, очень сложно планировать наперед, приходится все время зависеть от обстоятельств. Работа может не устроить, могут уволить и так далее. – У вас есть своя методика построения взаимоотношений с игроками? Работаете по конспектам или импровизируете? – Начну с того, что я сам всегда стремился быть игроком высокого уровня, работал со многими знаменитыми тренерами. Так формировалась моя личность. В начале тренерской карьеры я в течение долгого времени работал с одним из лучших тренеров мира – Ринусом Михелсом, мы были близкими друзьями до самой его смерти. Я очень много узнал от него о футболе, об импровизации и работе с игроками. Нельзя все спланировать – вся моя работа так или иначе импровизация. Я представляю, как могут отреагировать игроки на ту или иную ситуацию, знаю, что именно нужно сказать им, как преподнести. А может, наоборот, уйти в сторону – специально, чтобы добиться необходимого результата. Немного истории – В бытность футболистом вы играли в Москве в 1972 году против "Спартака". Чем вам запомнилось то время? – Прежде всего тем, что в 1972-м в Россию было практически невозможно попасть. Я помню, что это была, как у вас говорят, настоящая коммунистическая страна, достаточно бедная. Помню, что мы жили в большом отеле. На нижнем этаже иностранцы за доллары могли купить всякую всячину, еду, недоступную простым людям. Сейчас в России все изменилось… А еще я помню, что мы проиграли 0:1. Кстати, разве это был "Спартак"? Мне казалось, что "Торпедо"… Если честно, это было 35 лет назад, и я многое позабыл. Но помню, что в ответном матче мы сыграли вничью 0:0, и всех очень расстроил результат, потому что тогда у нас была сильная, хорошая команда. – В вашей карьере был странный период, когда вы в 1979 году перебрались в США… – У этого события есть своя предыстория. В 1966-м я оказался на распутье. Мне исполнилось всего 18 лет, я был самым младшим игроком в команде и сидел на скамейке. Мой клуб отправился в Америку продвигать европейский футбол, и я был в восторге от США – настолько понравились "власть цветов" (движение хиппи), золотые пляжи, вся эта волшебная музыка: Mammas & Pappas, Doors, Beatles. Мы жили в отеле в Сан-Франциско, представляете? Я был тогда слишком юн, чтобы смотреть глубже, у меня остались только радужные воспоминания, и я для себя решил, что обязательно вернусь. Я уехал в США на летний период, когда в чемпионате Голландии был перерыв. Затем вернулся обратно. – Очень сложно определить момент, когда игрок превращается в тренера. Когда пришло осознание, что вы готовы к такой трансформации? – Я играл в общей сложности за 6–7 клубов и почти всегда был капитаном команды. У меня всегда были хорошие отношения с наставниками – мы обсуждали многие вещи, и, наверное, уже тогда они видели во мне какие-то тренерские задатки. Я был лидером, очень общительным – так все и началось. Но в те времена у меня не было определенных намерений. В 30 лет я получил первый диплом тренера, при этом оставаясь профессиональным игроком. Ко мне обратились с предложением возглавить полупрофессиональную команду, и моя карьера получилась довольно удачной, мы три раза становились чемпионами. Можно сказать, что это была деревенская команда, но я серьезно относился к игрокам, как к настоящим профессионалам. Таким было начало, но, опять же, это скорее стечение обстоятельств, чем мои намерения. – То есть вы не играли с мыслью о том, что рано или поздно станете тренером? – Нет, такого не было. – Вам посчастливилось узнать Михелса – футбольную легенду. Как бы вы охарактеризовали этого человека? – Он был очень строгим и дисциплинированным. Меня никогда не покидало ощущение, что у нас много общего. Он мне доверял и однажды сказал: "Адвокаат был моим ассистентом, а стал другом". За свою жизнь он нечасто так говорил. А еще он сказал, что Дик Адвокаат – это тренер, который умеет вести игру. Мы близко общались до самой его смерти. – Каким было ваше сотрудничество в национальной сборной? – Когда я пришел, ему уже исполнилось 64 года. После Швеции он ушел, и я возглавил команду, мы вышли в финальную часть ЧМ. Михелс стал консультантом сборной, мы встречались несколько раз в месяц. Могу сказать, что с ним я общался больше всего. Став старше, он стал более открытым человеком и для фанатов. – А ваше тренерское мировоззрение было схожим? – Да, мы всегда двигались в одном направлении во всем: в организации игры, в простоте решений и других вещах. – Можно сказать, что ваше кредо – тотальный футбол? – Сложно так говорить, потому что тотальный футбол возник сам по себе, его никто не придумывал. Так играла Голландия, но на следующий день так же могла заиграть любая другая сборная. Просто в то время именно у нас собрались выдающиеся игроки. Как говорится, нужные люди в нужном месте в нужное время. Тренер не может отвлеченно выбирать схемы, он всегда ориентируется на игроков. – Существует классическое противоречие: либо зрелищная игра, либо результат. Что выбираете вы? – Зрелищность для меня важна, но результат, пожалуй, еще важнее. Хотя сделать однозначный выбор очень сложно. Кройф выбрал бы зрелищную игру, я выбираю результат. Однако невозможно сказать, кто из нас прав. Непростое решение – Вы работали и в голландском чемпионате, и в чемпионате Шотландии. Можете ли сравнить этот опыт работы с российским? – Могу сказать, что прийти в "Зенит" в середине сезона – непростое решение. Если бы мы подписали контракт в июне, а начинать нужно было бы в январе, у меня было бы полгода на то, чтобы приспособиться к условиям, игрокам и команде, узнать, что необходимо сделать. Но сейчас задача в два раза сложнее – результат нужен сразу. Игрокам приходится приспосабливаться к новому тренеру, другим требованиям, новому подходу. Да, сейчас сложно, зато в январе я буду четко представлять, что мне нужно делать. Главное, к чему мы сейчас стремимся – показывать классный футбол. Поэтому все оставшиеся игры сезона для нас имеют огромное значение. – Что вы думаете об уровне чемпионата в странах, в которых работали ранее? – Я бы вообще не стал сравнивать их, поскольку в Шотландии каждая игра – как последняя битва. Это что-то невероятное. В Голландии все гораздо спокойнее, есть четыре клуба-лидера, и ситуация каждый год складывается примерно одинаково. А вот в Шотландии, хотя на чемпионство всегда претендуют те же "Рейнджерс" и "Селтик", борьба гораздо более непредсказуема. Каждый выездной матч давался с большим трудом. – Какова атмосфера шотландского дерби? – Матчи между "Селтиком" и "Глазго" – это всегда нечто. Говорят, что напряжение больше, чем на дерби Мадрид – Барселона. Но это сложно передать словами, нужно увидеть. Может быть, "Зенит" сыграет товарищеский матч с "Глазго"? – А шотландцы согласятся? – Думаю, что да. Владелец клуба – мой хороший друг, кстати, он скоро приезжает в Петербург навестить меня. Пути-дороги – И все же в каком месте вам работалось лучше всего? В Голландии? – Скажу так: если я работаю и выкладываюсь на 100 процентов, если люди в клубе поддерживают меня, если я вижу, что улучшается уровень команды, организация, тогда мне комфортно. Но все должно развиваться в заданном мною направлении. Если мне пытаются мешать, я сразу же отталкиваю этих людей. Иногда бывает, что организация на высоком уровне, тренер – квалифицированный и готов работать, но игроки не соответствуют высоким ожиданиям. – Какой же вывод вы делаете, сравнивая все предыдущие места работы? – Очень сложно ответить на этот вопрос. В Шотландии я дважды становился тренером года, в Голландии работал с выдающимися игроками национальной сборной. Мне очень понравилось мое пребывание в Корее, продлению контракта помешало прежде всего огромное расстояние между Кореей и Голландией. – Вы работали с Роналдо. Для России это игрок недосягаемого уровня? – Вовсе нет. Таким его делает отношение людей вокруг. В Корее я встретил американского певца Майкла Уолтера – он продал 52 миллиона пластинок, довольно популярен. После концерта меня пропустили к нему в комнату, и он сказал, что с удовольствием общался бы со всеми людьми, если бы они не доставали его так сильно. Я чувствовал это и сам. Работая в Корее, я не мог спокойно пройти по улице, посидеть в холле гостиницы, приходилось нанимать телохранителей. Кстати, это была одна из причин моего отъезда. – А возможность остаться в Корее была? – Более чем реальная! Но перелет из Голландии в Корею занимал 11 часов. Моя жена сказала, что, если я хочу продолжать работать, мне стоит найти что-нибудь поближе к Голландии. Для меня также было важно, что владельцем клуба является одна из богатейших компаний мира – "Газпром", следовательно, у "Зенита" есть серьезные амбиции стать реальной силой в России. "Газпром" готов инвестировать средства в игроков, в новый стадион – это для меня серьезный вызов. – Как отреагировали в Корее на выступление национальной сборной в Германии? – В целом корейцы остались довольны выступлением, но они немного разочарованы, что не удалось пройти дальше. Мы ведь были очень близки к успеху, но в последней игре немного не повезло. Команда отлично провела два первых матча – победа, потом ничья с Францией. А ведь те же четыре очка вывели в плей-офф Австралию и Мексику… Отмечу также, что для Кореи это был первый турнир мирового уровня, который она проводила так далеко от дома, – учитывая этот факт, мы выступили достаточно успешно. А вообще в корейском футболе срочно нужно что-то менять. Уровень национального чемпионата довольно низок, и это может привести к тому, что все лучшие игроки покинут страну, чтобы играть за границей. В Корее есть качественные, талантливые футболисты, есть деньги и влияние у федерации, иными словами, есть все, чтобы улучшить чемпионат. Нужно только осознать, как это сделать. – В российском футболе также хватает проблем, и один из первых шагов на пути к их решению – приглашение в национальную сборную Гуса Хиддинка, человека, который вам также хорошо знаком… – Мы встречались с ним здесь, на базе "Зенита". Гус заезжал пообщаться после игры с ЦСКА. Честно говоря, мы с ним давно не виделись – 35 лет прошло… Не думаю, что у нас будет очень много точек соприкосновения. Он тренер сборной, я – клуба, в работе мы не зависим друг от друга. Но он, наверное, будет приезжать просматривать игроков, и нам в любом случае придется контактировать.


0 комментариев

Для добавления комментария, Вам необходимо авторизоваться